Стервятники

Орлов сигнал «SOS» перехватил и ухмыльнулся.

– А я нарочно велел такие дела подобрать, в папку сложить, сюда принести. А то в последнее время все с банкирами да министрами занимаетесь, пора на грешную землю опуститься.

– Да, мы последние годы работаем с верхами, – возразил Станислав. – Но у нас и агентура, и связи там.

Орлов согласно кивнул, перелистал пухлую папку бумаг, лежавшую перед ним.

– Я не стану перечислять, сколько за последний год совершено уличных грабежей, изнасилований, немотивированных убийств.

Вы полагаете, это дела воров в законе, крутых авторитетов?

Вчерашняя уличная шпана почувствовала нашу неорганизованность, бессилие, собрала свои команды и творит беспредел. И если мы не дадим ей по лбу, не проявим власть, то скоро можно будет объявить Москву открытым городом, ввести комендантский час, осадное положение.

– Петр, ты прав, но решение принимаешь неверное. – Гуров погасил сигарету и сел на свой стул. – Каждый должен заниматься своим делом. Если в горах грозит сойти лавина и похоронить тысячи людей, бессмысленно вызывать на помощь мастеров-горнолыжников.

Следует тряхнуть наших генералов, которые занимаются кадрами, поставить на их место профессионалов.

Те в свою очередь разгонят стада бездельников, курирующих райуправления и отделения. Следует создать армию оперативников, участковых, следователей, которые работают на земле, и они будут знать бритоголовых отморозков в лицо и по имени, тогда наступит порядок. А мы вдвоем, – Гуров кивнул на Станислава, – ничего сделать не можем.

И говорить об этом людей смешить.

– Лева, ты мыслишь правильно, а предлагаешь утопию. – Орлов приподнял папку с бумагами, отпустил, она грузно шлепнулась на стол. – По данному вопросу существует приказ первого замминистра, и твоя фамилия названа.

Если вы срочно не раскроете несколько уличных преступлений, сбудется твоя мечта, ты отправишься копать огород к отцу.

– Ну, пугать меня, Петр, не следует, – усмехнулся Гуров.

 – Рапорт я могу подать сегодня. И ты прекрасно знаешь, работу в Москве я найду дня через три.

– А три дня чего будешь делать? – наивно, с детским выражением на лице спросил Станислав.

– Ну, по русскому обычаю два дня буду с тобой обмывать покойника и плакать, день – баня, день – бассейн.

К тому времени друзья найдут мне местечко, где я буду получать больше, чем министр, и работать по свободному расписанию.

– Вроде нас трое, – сказал Орлов.