Цветы лазоревые. Юмористические рассказы

– Николя… Бросьте, же ву при…

– Только для вас… Ну-с, папашенька и мамашенька, прощайте. Посидели у вас, и будет. Надо и другим сродственникам почет отдать… – сказал молодой, поднимаясь с дивана. – Настаси, алон! – обратился он к жене. – Алон, моя тре канифоль. Отсюда прямо к генералу Разгромову с визитом… А насчет всего прочего, папашенька, я к вам в лавку поговорить зайду. Адье, маменька!..

Опять чмоканье. Лица у всех были мрачны. Начали уходить. Лакей накинул на молодых шубы.

– Александр! Беги вперед и кричи карету Замесова! Да погромче! – скомандовал молодой.

 – Каков лакей-то? – кивнул он ему вслед. – Один лик чего стоит! Изволили вы ему дать, папашенька, хоть рубль серебра на чай?

– Не видел надобности, зятюшка.

– А я видел надобность всю вашу свору по зелененькой оделять? Вот и здесь сквалыжничество.

– Николя!

– Алон, Настаси! Прощенья просим, папашенька и мамашенька.

Молодые начали спускаться с лестницы.

II. Во время медового месяца

Молодые супруги Замесовы только что отобедали у себя дома.

Молодой супруг Николай Ларионович подошел к своей жене и сказал:

– Мерси вас за хлеб, за соль, Настенька. А теперь взаместо четвертого блюда дозвольте вам безешку влепить в уста сахарные, и будет это как бы бламанжей.

– Целуйте… Я вам никогда в этих смыслах препятствовать не могу, – отвечала молодая супруга.

– Не тот вкус-с… Мне желательно так, чтобы вы сами сдействовали. – Супруг подсел к супруге. – Извольте бархатной ручкой взять меня за шею, притянуть к себе на грудь и самым чувствительным манером прямо в губы… значит.

Супруга исполнила.

– Нет, не тот коленкор-с! – воскликнул супруг. – Не умеете надлежащим манером. А вы потрафьте мне так, как французинки трафить умеют.

– Откуда же вы знаете, как французинки целуются? – удивленно спросила мужа жена.

– Я-то-с? Ах ты господи! Да нешто?.. Что с вами, Настенька? – переменил тон муж. – Позвольте… Зачем же вы глазами-то заморгали? Слезиться тут нечего. Я от приятелев слышал, как французинки целуются.

Сеню Грамотова знаете? Так вот он одну французинку около себя на хлебах держал и мне про ейные поцелуи рассказывал. Вот и все. Да и французинка-то у него не настоящая была, а из немецких повивальных бабок, так, может быть, он и врал даже. Ну полноте, Настенька… Позвольте вас пощекотать. Авось через это самое у вас и солнце красное на физиономии взойдет. В каком месте вы всего больше щекотки боитесь? Ну, я под шейку… Вот так.

Жена улыбнулась.