Где зреют апельсины. Юмористическое описание путешествия супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых по Ривьере и Италии

По-итальянски я столько же знаю, сколько и Иван Кондратьич… – отвечала Глафира Семеновна.

– Руками будем объясняться. Выпить – по галстуку себя хлопнем пальцами, съесть – в рот пальцем покажем, – говорил Николай Иванович. – Я читал в одной книжке, что суворовские солдаты во время похода отлично руками в Италии объяснялись и все их понимали.

– Земляки! Послушайте! – начал Иван Кондратьевич. – Ведь в Италию надо в сторону сворачивать?

– В сторону.

– Так не ехать ли нам уж прямо домой? Ну, что нам Италия? Черт с ней! Берлин видели, Париж видели, – ну и будет.

– Нет, нет! – воскликнула Глафира Семеновна. – Помилуйте, мы только для Италии и за границу поехали.

– Да что в ней, в Италии-то, хорошего? Я так слышал, что только шарманки да апельсины.

– Как что в Италии хорошего? Рим… В Риме папа… Неаполь… В Неаполе огнедышащая гора Везувий. Я даже всем нашим знакомым в Петербурге сказала, что буду на огнедышащей горе. А Bенеция, где по всем улицам на лодках ездят? Нет, нет… Пока я на Везувии не побываю, я домой не поеду.

– Ни то же самое… – прибавил Николай Иванович. – Я до тех пор не буду спокоен, пока на самой верхушке горы об Везувий папироску не закурю…

– Везувий… Папа… Да что мы католики, что ли? Ведь только католики папе празднуют, а мы, слава богу, православные христиане. Даже грех, я думаю, нам на папу смотреть.

– Не хнычь и молчи, – хлопнул Конурина по плечу Николай Иваныч. – И чего ты в самом деле!.. Сам согласился ехать с нами всюду, куда мы поедем, а теперь на попятный.

– Подъехать к самой Италии и вдруг домой! – бормотала Глафира Семеновна. – Это уж даже и ни на что не похоже.

– А разве мы уже подъехали? – спросил Иван Кондратьевич.

– Да конечно же подъехали. Вот только теперь проехать немножко в сторону…

– А много ли в сторону? Сколько верст отсюда, к примеру, до Италии?

– Да почем же я-то знаю! Здесь верст нет. Здесь иначе считается. К тому же в этой местности я и сама с мужем в первый раз.

– А мы теперь разве в Ниццу едем? – допытывался Конурин.

– Сколько раз я вам, Иван Кондратьич, говорила, что в Ниццу.

– Да ведь где ж все упомнить! Мало ли вы мне про какие города говорили. Ну а что такое эта самая Ницца?

– Самое новомодное заграничное место, куда все наши аристократки лечиться ездят. Моднее даже Парижа. Юг такой, что даже зимой на улицах жарко.