Медные лбы. Картинки с натуры

– А маленький закон тоже подвести можно?

– Это уж зависит от нашей камеры, как мы взглянем. Тут все во внутреннем предубеждении судьи.

– А вы взгляните полегче. Ну, стоит ли из-за шкуры! Ведь он человек семейный…

– Тише ты, Аксинья! Держи язык за зубами! Слышала, что сказали? Настоящая полковница она.

– Не совсем настоящая, но все-таки на линии… – поправил рассыльный.

– На линии полковницы, а полюбовнику подержаный спиньжак покупает на Апраксином!

– Аксинья, уймись! Долго ли до греха! Вот их благородие слушает, слушает, да и занесет в протокол.

Вы, господин доверенный рассыльный, водочки не хотите ли? Отличная рябиновая…

Рассыльный замялся.

– Как вам сказать?.. Ежели рябиновая, то, пожалуй, на скору руку… Признаться сказать, у меня еще есть тут три уголовных обвинения, чтобы вручить… Ну да подождут! – отвечал он.

– Аксинья Григорьевна! Чем рюмить-то, скомандуй-ка водочки да очисти селедку! – приказал жене хозяин.

– Тогда уж вы и огурчиков, – прибавил рассыльный.

 – А мы тем временем вам юридический совет дадим, – обратился он к хозяину.

– Сделайте одолжение, потому, откровенно сказать, люди темные, да и не судились, а вы все-таки человек сведующий.

– Да, второе трехлетие при камере. Иногда ведь и сам со мной советуется. По гражданской-то части он у нас еще туда-сюда, а по уголовной слаб… Только вы без утайки… Где вы ее смазали: в лавке, на пороге лавки или на линии?

– Да не смазал-с, а только погладил…

– Все равно, но это очень важно, потому в публичном месте оскорбление или не в публичном…

– Забыл, где, но визжала она на линии, и публики никакой, окромя лавочного мальчишки.

Да и какое оскорбление? «Ах ты, – говорю, – выжига!» А потом за плечи и смазал… Ну, помял слегка ей шляпку, каюсь. Пожалуйте водочки-то… – указал хозяин на принесенный графин и закуску.

Рассыльный чокнулся с хозяином, выпил и прожевал огурец.

– В пьяном образе совершено действие помятия шляпки? – спросил он наконец.

– Яко голубица был трезв. В тот день маковой росинки не было. Чай хлобыстал, стаканов шесть чаю выпил.

– Не сознавайтесь.

– То есть это вы в трезвости-то?

– Ни в чем не сознавайтесь, а главное дело в шляпке. «Знать, мол, не знаю, народу шляющегося к нам много ходит». Уперся на своем и стой.

– По второй пожалуйте!

– Выпью. Ваше здоровье! И такие слова, что, дескать, «первый раз в глаза вижу». «Плюнь, мол, она мне в лицо, и то не признаю».