Медные лбы. Картинки с натуры

– Так ведь то на старуху, а ты старый дурак!

– Но, мой ангел, не петушись. Ежели тебе так денег жалко, то я кресла на свой счет приму.

– Скажите, какой богач выискался! Да и откуда это у вас деньги завелись, коли вы на труды мои праведные питаетесь?

– Как на твои труды? Все-таки я частный поверенный, адвокат.

– Два гроша стоит ваше адвокатство! Держи карман, много ты наковыряешь, горничным да лакеям на своих господ кляузы писавши. Кого ты из путных людей защищал у мирового? Ну-ка, скажи?

– А майора-то того, что извозчика побил…

– Нечего сказать, хороша заработка! Ты его от тюрьмы защитил, а он тебя два раза до зеленого змея коньяком нарезал да легавого щенка подарил.

– Но ведь легавый щенок десять рублей стоит.

– Молчать! Какой ты адвокат! Портнихин муж вы и больше ничего.

– Мерси. Вот так одолжила!

– Нечего меня мерсикать. Я и сама намерсикаюсь. Меня этим не удивишь. Приду домой да и заставлю своих мастериц с девчонками по десяти раз «мерси» мне сказать.

Соседям по местам надоело слушать спор.

Сначала они все оглядывались и пристально смотрели на шумящих, как бы приглашая их взором умолкнуть, но наконец начали шикать.

Жена и муж умолкли. Вышла пауза. Муж зевал и вертел в руках афишу. Жена первая прервала молчание.

– Скажете ли вы мне наконец, есть ли хоть впереди на афишке актрисы, а то я только одних актеров вижу, – снова начала она точить мужа.

– Да ведь кто ж их, душка, разберет? – пожал тот плечами. – У них афиша-то какая-то темная с обманным обозначением.

Вот смотри: на афише стоит – Едмонд Барб. Барб ведь – имя женское, а тут перед именем – мусью. Значит, актер, а не актриса. Просто надувают. Актрис у них нет в запасе, вот они для приманки публики и пускают актера с женским именем. Хоть я и адвокат, а уж иначе ничем не могу этого объяснить. Потерпи, может быть, какая-нибудь франтиха и выскочит на сцену. На афишке действительно есть пара мадамов и одна мамзель, которые еще не показывались.

– Потерпи! Зачем терпеть, коли можно у сведущих людей спросить? Спроси у своего соседа, – шепчет жена.

 – Поклонись поучтивее, скажи «пардон» и спроси.

Муж оборачивается к соседу, седенькому старичку.

– Пардон, мусье…

– Plait-il, monsieur?[1 - Да, месье? (фр.)] – наклоняется к нему тот.

– Извините, но мы с женой хотели узнать, будут в этой самой пьесе актрисы выходить на сцену. Только в таком смысле, чтоб в роскошных нарядах по последнему французскому фасону.

– То есть как это? – недоумевает старичок.