Не в масть. Зарисовки из жизни людей и собак

Петр Михайлович, выпивший три-четыре рюмки водки и накачавший в себя смелости, вскочил со стула и во все горло закричал:

– Нет уж, позвольте, Порфирий Васильич! Прежде всего пьют за настоящих родителей, а не за посаженых, а настоящие родители – мы…

– Вздор! Пустяки! И не смеете вы мне предписания делать! – откликнулся новобрачный. – За кого первого хочу пить, за того и пью. Сидите. Ваша очередь впереди.

– Нет, уж достаточно сидеть.

Будет. Тут у камня так лопнет терпение. Анна Тимофевна! Прощайся с дочкой и идем домой, – обратился Петр Михайловиа к жене.

– Да и скатертью дорога, ежели в образованном обществе прилично держать себя не умеете, – откликнулся новобрачный.

– Ты себя держать не умеешь, а не я! И дернула меня нелегкая за такого одра дочь выдать! Прощай, дочка… Жаль мне тебя, да уж ау – не развенчаешь.

Отец поцеловал новобрачную и махнул рукой.

Со слезами на глазах бросилась к ней мать и стала ее целовать, приговаривая:

– Вот до чего дожили… Повенчали дочку и даже в опочивальницу не можем ее проводить. Прощай, Катенька, прощай, Катюша… Не забывай мать… Прибегай к нам, голубка.

– Пожалуйста, Анна Тимофеевна, не мусольте ее вашими губами! Думаете, приятно мне это? Ну, чего прилипли? Достаточно… – говорил новобрачный теще.

– Ах ты, аспид, аспид! Чего ты шипишь-то!

– Приличия хочу-с… Хочу, чтобы серые люди умели себя держать в образованном обществе.

– Ах ты, остолоп, остолоп! И где у нас глаза были, что мы за такого изверга дочь выдали!

– Одер… остолоп… изверг – вот какими названиями вы меня окрестили, но я, как интеллигентный человек, буду приличен, не отвечу вам тем же и даже провожу вас в прихожую.

Новобрачный вышел из-за стола.

– Не смей нас провожать! Не смей! А то не вышло бы чего худого! – крикнул ему Петр Михайлович.

 – Я терпелив, но ежели меня выведут из терпения – я на руку скор.

– Ну, как хотите, – отвечал новобрачный и сел, пробормотав: – Серые мужланы!

Новобрачная плакала. Гости сидели, опешив, и не дотрагивались до еды.

– Простите, господа гости дорогие, что такой печальный инцидент вышел, но я, право, не виноват.