В гостях у турок. Юмористическое описание путешествия супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых через славянские земли в Константинополь

– Ну и бульон тоже стоит вина! – сказала она. – Сальный какой-то… Будто тоже из овечьего мяса сварен.

– Есте, есте. С овечье месо, – кивнул брюнет.

– Да что вы! Кто же из баранины бульон варит! То-то я чувствую, что свечным салом пахнет, – сказала Глафира Семеновна и отодвинула от себя бульон. – Скажите, неужели это самый лучший ресторан? Мы просили извозчика привезти нас в самый лучший, – спросила она брюнета. – Добре этот ресторан?

– Наиболий немский ресторан, – кивнул брюнет.

– Немецкий, а такой плохой, – пожала плечами Глафира Семеновна.

– Ну, на безрыбье и рак рыба, – ободрял жену Николай Иванович, съевший всю свою порцию бульона. – И из овечьего мяса бульон для разнообразия поесть не дурно. Приедем в Петербург, так будем рассказывать, что ели в Сербии бульон из овечьего мяса.

И он придвинул к себе порцию бифштекса. Придвинула и Глафира Семеновна, отрезала кусочек и понюхала.

– Деревянным маслом что-то припахивает, – сказала она и, положив в рот кусочек, стала жевать.

– И я слышу, – отозвался Николай Иванович, уничтоживший уже половину бифштекса. – Но это ничего. В Неаполе ведь мы заведомо ели же бифштексы на прованском масле.

– Так то на прованском, а это на деревянном.

Глафира Семеновна отодвинула от себя бифштекс.

– Брат-славянин! Оливковое это масло? Елей? Из оливок елей? – спросил Николай Иванович брюнета.

– Олива, олива… Есте… – отвечал тот.

– Ну вот видишь… Кушай… Ведь и деревянное масло из оливок, только похуже сорт. Кушай… Это не вредно.

– Сам жри, а я не могу… – отчеканила жена и стала кушать белый хлеб, запивая его глоточками неготинского вина. – Завезли в такое государство, где можно с голоду помереть, – прибавила она и приказала подать себе кофе со сливками.

Николай Иванович между тем ел поданный ему бараний фарш в виноградных листьях, жевал, морщился и силился проглотить.

– И охота тебе всякую дрянь есть! – сказала ему Глафира Семеновна.

– Нет, оно не совсем дрянь, а только уж очень перчено. Весь рот спалило. Очень уж что-то туда ядовитое намешано.

Он проглотил наконец кусок и вытаращил глаза, открыв рот.

– Добре? – спрашивал его брюнет улыбаясь.

– Добре-то добре, только уж очень пронзительно. Что здесь имо, брат-славянин? – спросил Николай Иванович, указывая на колобок, завернутый в виноградный лист, оставшийся на тарелке.

– Бибер[33 - Перец (серб.).