Воскресные охотники. Юмористические рассказы о похождениях столичных подгородных охотников

На чужой роток не накинешь платок. А я знаю, что я честная вдова и себя соблюдаю. Хи-хи-хи… Ведь ежели они это говорят, то говорят по зависти, что вот у меня господа бывают. Ну, прощайте… Благодарим покорно, – закончила Василиса Андреевна, принимая две рублевые бумажки за чай и яйца, и отправилась за ворота провожать охотников.

– Ну, вот… Теперь мы видели и здешнюю чаровницу с черными зубами, – сказал доктор, когда отошел от избы.

Охотник, одетый тирольским стрелком, только улыбнулся.

6

Охотники приближались к охотничьей избе.

Они были не без добычи. Доктор нес дикую утку, держа ее за горло и помахивая ею.

– Возьмите утку-то себе, право, возьмите, – говорил он охотнику, одетому тирольским стрелком.

– Нет, нет… Мы ее разделим пополам, – отвечал тот. – Выстрела было два, стреляли мы оба, видно даже, что оба заряда попали в нее, стало быть, добыча пополам.

– Да как тут утку делить! Возьмите ее всю. Вы человек женатый, снесете ее жене. А мне куда с уткой? Я человек холостой и даже не каждый день столуюсь дома.

Мне и похвастаться-то добычей не перед кем.

– Перед кухаркой похвастаетесь.

– Это половиной-то утки? Да кухарка в заход захохочет. Берите, берите.

– Право, мне совестно.

– Берите, говорю вам.

Охотник, одетый тирольским стрелком, пожал плечами и сказал:

– Ну, спасибо, коли так. Только мне, право, совестно.

– Что за совесть! Конечно, одной утки мало на жаркое – ну, прикупите другую. Наверное, уж у егеря есть на леднике.

– Знаете, я этого никогда не делаю, чтобы покупать дичь на охоте и потом выдавать ее за свою добычу.

– Да ведь мало одной-то утки. У вас велика ли семья?

– Сам-шесть за стол садимся.

– Ну, вот видите. Что тут есть!

– Цыплят кухарка прикупит. Кто цыпленка возьмет, кто утки…

Охотник, одетый тирольским стрелком, взял утку и привесил ее к своему ягдташу. Видна уже была охотничья изба. На бревнах около охотничьей избы сидели пять-шесть баб и девок и тонкими голосами пели песню.

Против баб и девок стоял рыжебородый человек, без шапки, в охотничьих сапогах, с бутылкой пива в одной руке и стаканом в другой, и покачивался на ногах.

– Кто это такой? Что это за пение? – спросил доктор.

– Да купец куролесит, – отвечал охотник, одетый тирольским стрелком. – Приехал еще третьего дня на охоту, запьянствовал, ни в лес, ни на болото не идет, шляется по деревне, поит мужиков и баб.