Воскресные охотники. Юмористические рассказы о похождениях столичных подгородных охотников

Амфилотей! Тащи варить раков! Водочки, Богдан Карлыч?

– Пусть раки будут готовы – выпью, – отвечал доктор, присаживаясь.

– А вы предварительно первую-то. Теперь самый адмиральский час. Вот можно грибками закусить.

– Раки и грибы! О, это очень трудно для желудка, ежели сразу две такие тяжелые пищи. Нет, я позволю себе два-три рака после рюмки шнапса и то предварительно закушу парой бутербродов с мясом и выпью пару яиц всмятку. Амфилотей! Принеси мне мой саквояж. Там у меня есть приготовленные женой бутерброды с телятиной! – крикнул доктор вдогонку егерю, уходившему с огорода варить раков.

– Ах, какой вы аккуратный немец, Богдан Карлыч! – покачал головой Петр Михайлыч.

– Да… Я люблю порядок. Да так и надо для гигиенической жизни. Так у нас и в природе. Сердце бьется каждый день в одном и том же порядке, дыхание идет тоже в один и тот же порядок, – ораторствовал доктор, посмотрел на лицо Петра Михайлыча и прибавил: – А вы тут кутите?

– Да, загулял немножко, признаюсь вам как доктору.

– Да ведь это и без признаванья видно.

– Ну?! А, кажется, я не очень… Ну, да что тут! Не пьешь – умрешь, и пьешь – умрешь, так уж лучше пить. Вот и сейчас выпью. Да выпейте, Карл Богданыч, со мной рюмку-то! Ведь не разорвет вас.

– А вот сейчас егерь принесет мой саквояж с бутербродами, тогда я и выпью, – отнекивался доктор и обернулся посмотреть, не несет ли егерь саквояж.

– В таком разе за вашу гигиену! Будьте здоровы! – сказал Петр Михайлыч, налил себе рюмку водки, проглотил ее и стал закусывать грибом, сильно сморщившись от выпитого. – И отчего это, Карл Богданыч, так плохо водка в утробу лезет, когда очень уж перекалишь ею себя с вечера?

– Желудок испорчен и плохо принимает. О, это самый лучший наш регулятор!

Показался егерь с изящным саквояжем из лакированной кожи со стальным замком и оковкой.

– Какие все распречудесные вещи, Карл Богданыч, вы в дорогу берете! – воскликнул Петр Михайлыч, любуясь саквояжем.

– Богдан Карлыч, – опять поправил его доктор.

– Пардон. То бишь Богдан Карлыч. Прелестный саквояж!

– Это подарок от жены.

– И вышивочку, поди, она сама вышивала?

– Она.