Воскресные охотники. Юмористические рассказы о похождениях столичных подгородных охотников

Да одному вам, ваше благородие, не отыскать, – дал ответ егерь.

– Вы чего боитесь-то, Карл Богданыч? – спросил Петр Михайлыч. – Я теперь не только на куропаток, а даже на медведя в лучшем виде готов…

– Вижу, вижу, что готовы… – опять улыбнулся доктор.

– Какие пронзительные немецкие улыбки! Еще по рюмочке?

– Нет, довольно. Доем бутерброд – и в путь. Слушайте… Отпустите со мной егеря. Ведь вы все равно не пойдете теперь на охоту.

– Как не пойду? Пойду. Вот только мужик приедет.

– Я здесь, ваше степенство.

Пожалуйте… – проговорил мужик Степан, показываясь из-за разросшихся кустов черной смородины. – В один монумент лошадь вашей милости приготовил… Баба говорит: «Поезжай за жердями», а я ей: «Нет, старуха!» Позвольте за это вашу честь со здоровьем поздравить?

– Пей, чертова игрушка!

Петр Михайлыч налил водки себе и мужику.

– Едете, что ли? – спросил его егерь. – Тогда я вам сейчас спинжак, ружье и всю амуницию принесу.

– Конечно еду. Тащи!

Петр Михайлыч попробовал встать из-за стола, но покачнулся и ухватился за стол.

– Какой вы теперь охотник! Вы лучше спать лягте и уж потом… – сказал доктор.

– Белкой дробину в глаз…

– Вот что белкой-то да дробину, так это пожалуй…

– Амфилотей! Что ж ты стал! Тащи амуницию!

– Лучше, Петр Михайлыч, прилечь. Ведь говорил я вам, что с утра не следует много с бутылочкой беседовать, да к тому же еще на старые дрожжи.

– Молчать! Как ты смеешь во мне сомневаться! Дробиной в глаз!..

А между тем на задах огорода раздавались визгливые женские голоса.

Из-за кустов выбежал мальчишка Ванюшка.

– Пожалуйте, дяденька, пятиалтынный! Аришку вам и двух других девок привел.

– Ах ты, шельмец, шельмец! А я уж на охоту собрался, – отвечал Петр Михайлыч.

– Да ведь сами же вы приказывали.

– Ну, делать нечего. Надо две-три песни прослушать. Охота не уйдет, Карл Богданыч или Богдан Карлыч!.. Погоди! Прослушаем русские песни прежде, коли ты русское чувство чувствуешь. Докажи, что ты русский хлеб ешь, потому русский немец…

– Пожалуй… – улыбнулся доктор, присаживаясь на скамейку.

 – Но тогда я должен бутылку пива выпить. Это моя обычная порция после завтрака.

– Пивка? – встрепенулся Степан. – В один монумент слетаю. Полдюжинки?

– Зачем полдюжины? Бутылку! – отвечал доктор.

– Тащи полдюжины. И я выпью. Да нужно и девок попотчевать, егерю дать… – перебил его Петр Михайлыч. – Меня не забудьте, ваше боголюбие, – подсказал Степан.

– Да, да… Моему вознице Стакану тоже стакан.