Трансформация. Книга 1. Скольжение, или Хронотоп

Через шесть часов, когда у него кончилось терпение, он решил спросить пробегающего мимо кадровика, не забыли ли о нём.

– Что за изнеженные лейтенанты пошли! Тут генералы неделями ждут. Придётся поговорить с тем, кто тебя рекомендовал.

Пришлось терпеть. Отлучался только в туалет. На обед уходить боялся. У Бориса болела спина и ноги. Но самое главное – гудела отравленная пассивным курением голова.

На пятый день утомительного ожидания его вызвали к начальнику отдела кадров. Это был почему-то контр-адмирал в соответствующей морской форме.

Орлов не успел представиться, как зазвенел телефон. Контр-адмирал разговаривал долго. Потом звонили ещё несколько раз. Так прошло не менее часа. Звонили разные люди. Но цель у них была одна. Они просили перевести на тёплое место или повысить в должности какого-то родственника или знакомого, что-то обещали за это. Личные и профессиональные качества пристраиваемых мало интересовали контр-адмирала. Зато он подробно расспрашивал о возможностях и связях звонившего.

Наконец контр-адмирал заметил Бориса. Его некрасивое лицо украсила гримаса брезгливости.

– Расскажите мне о себе, только коротко.

Через минуту:

– Так вы не женаты!?

Если бы контр-адмирал услышал, что Борис еврей или гомосексуалист, его реакция едва ли была бы более негативной. Оказывается, он искренне считал, что сотрудник-холостяк – это бомба замедленного действия в органах КГБ. Моряк выкрикивал что-то невразумительное. Ядовитые капли слюны попадали в лицо Борису, вызывая зуд, нестерпимое желание умыться с мылом и ударить кулаком этого чванливого дурака.

Внезапно великий и могучий успокоился.

– Назовите мне секретарей ЦК КПСС.

Борис ждал вопросов об успехах в работе, проверки его профессиональных качеств и знаний. Удар был ниже пояса. Его просто опустили до уровня колхозника, желающего стать кандидатом в члены КПСС.

«Членов Политбюро я, кажется, помню, – подумал Орлов, – а секретарей ЦК?»

Но времени на обдумывание не было.

– Машеров, – ляпнул он.

Следом подумал: «Надо было начинать с Генерального секретаря, – он уж точно секретарь ЦК».

И тут он вспомнил слухи о том, что Машеров – Первый секретарь КП Белоруссии, недавно погиб в автокатастрофе, организованной якобы по приказу то ли Брежнева, то ли Андропова, а, может, Романова. Убийство произошло накануне избрания его членом Политбюро, и было связано с борьбой за власть.

«Дурак, идиот, болван. Это конец!»

И это действительно был конец.