Гуси лапчатые. Юмористические картинки

– Да что вы, в самом деле, какие любовные глаза делаете! Кажется, не к рылу.

– Весна, ничего не поделаешь! Каждому к рылу…

– Это женатый-то человек? Чудесно!

– Жена в деревне… Отселева ее не укусишь. А насчет вас, то есть, ежели теперь, к примеру…

– Тише вы! Вон барин с гувернанткой остановились в саду у палисадника.

Кучер вытянулся и спрятал трубку за спину.

– Вы больше чем наставница моих детей, – говорил барин, пожилых лет человек с приличными бакенбардами, по которым уже прогулялась седина.

 – Да, больше, Вера Николавна.

– То есть как это? Я не понимаю… – кокетливо закусила нижнюю губу гувернантка.

– О, вы очень хорошо понимаете! Стоит только взглянуть на меня, поверженного перед вами во прах! – вздохнул барин.

– Пока я вижу вас стоящим, но не поверженным.

– Вы придираетесь. Это фигуральное выражение и больше ничего. Взгляните только на лицо, и уже на нем отражаются мои сердечные чувства.

– Лицо глуповато. С чего это у вас?

– А вот с того, что вы для меня больше, чем наставница моих детей.

Неизмеримо больше, и доказательством могут служить ваши же слова. Ежели бы вы были только наставница, разве бы я позволил вам сказать о глупости моего лица? Вы можете командовать мной, стоит вам только захотеть, царица души моей! Да, лицо мое глуповато, но…

– Отчего же это оно у вас глуповато-то?

– И вы еще спрашиваете? От вас, богиня моя! Вы довели меня до восторга.

– А восторг совсем телячий. И как он нейдет пожилому человеку…

– Лета тут ни при чем, мон анж… Теперь весна, все обновляется, все молодеет, и я стал юн духом и телом.

Да разве и можно не молодеть при виде вас, распускающейся, благоухающей, как и сама природа вокруг вас…

– Ах, какой вы шалун! Право, я и не подозревала за вами таких качеств! – проговорила гувернантка, сорвав ветку чего-то и отмахиваясь ею от комаров.

– Эти качества держал я в тайнике души моей, Вера Николавна, но весна их вызвала наружу.

Они забурлили и кипучим ключом хлынули перед вами. Заметьте их, обратите на них внимание…

Барин млел. Гувернантка коварно улыбалась.

– Ах, проклятые комары! Как они надоедают! – сказала она.

– О, как бы желал я быть этим проклятым комаром, чтобы прильнуть к вашей лилейной шейке! Счастливец! – вздохнул барин.

– Но я убила этого счастливца. Вот он раздавленный.

– Но он уже насладился. А насладиться и умереть – это блаженство. Я готов.