Гуси лапчатые. Юмористические картинки

Нешто это баба? Иную бабу-то из хорошего места не заколупнешь, до того она гладка, а в один обхват и не обнимешь. А здешняя баба жидконогая, сухопарая, не лучше вот этой тирольки. Еле пару ведер с водой на коромысле тащит. А из хороших местов баба – она два ушата сопрет. Теперича будем говорить так: чухонская ли лошаденка или доморощенный жеребчик из Орловской губернии? В чухонской лошаденке только одна толстопузость и есть.

Логика была окончена. Тирольки все еще продолжали петь. Послышались опять рассуждения.

– Чего они все одно слово твердят: «уриан» да «уриан»? И словно у них что заколодило на этом слове!

– Слов мало в ихнем языке.

Переберут все тирольские слова, ну и опять за «уриана» хватаются, – дает кто-то ответ.

– Ведь, поди, тоже что-нибудь обозначает этот самый «уриан»?

– Да выпивку, надо полагать, обозначает, потому вон тиролец все себя по галстуку перстами хлопает.

– Канитель! И то есть, я тебе скажу, слушаешь-слушаешь теперича всякие иностранные слова, а ей-ей, лучше русских слов нет! И круглее-то они, и понятнее.

По-русски все понять можно, а попробуй разбери тут, что бормочут.

– Американские, говорят, слова хороши. Хмельные изображения у них те же самые, что и у нас, ну и насчет ругательств.

– Слышал я и американские слова на голландской бирже, только все не то, что наши. У нас, к примеру, русский человек выругался, так даже и китаец поймет, что он выругался. А у американца этого не разберешь, потому у него хладнокровная антипатия в разговоре. Что он ругается, что выпить зовет – все на один манер.

– Вот армянский разговор насчет ругани-то чудесен! Покупывал я у них в Москве товары, так знаю. Иной армянин и ласковые-то слова говорит, а ты слушаешь и думаешь, что он ругается. Все на один ругательный манер.

Тирольки продолжают петь. Вышел вперед перед шеренгой толстый тиролец и начал запевать басом.

– Этот с узорчатым-то брюхом, надо полагать, самый набольший у них в таборе? – идут догадки.

– Само собой. Оттого он громче всех и рубит голосом.

Вон у него и присяга на шляпе длиннее, и вид зверский.

– Какая присяга?

– А глухариное перо. Ведь это тирольская присяга. Что для татарина ермолка, то для тирольца – глухариный хвост. Без этого он даже запнется голосом и никакой «уриан» у него не выйдет. Даже ежели галочий вместо глухариного в шляпу засунет – и то препона.

– Однако, довольно бы уж этих «урианов» – то слушать, а то даже зевота начинает разбирать, – делает кто-то замечание.