Домовой

В его глазах виднелся страх, но упорства и злобы в нем было все же больше. Злобы не за то, что попался, а за то, что оклеветали. Рупор протиснулся сквозь толпу.

– Стоять, – прорычал он во всю мощь своих легких, за что и был прозван соответствующе.

Торгаш, уже занесший было палку над головой, вздрогнул и присел от неожиданности. Обернувшись, рассмотрел высокого лысого мужика с серьгой в ухе, проталкивающегося сквозь расступающийся строй торговцев. Те, рассмотрев кожаную безрукавку, накинутую на голый мощный загорелый торс, украшенный татуировками, безропотно расступались.

Символ, вышитый на спине и груди кожанки, говорил о принадлежности лысого к одной из крутейших местных группировок наемников. Спорить, а тем более ругаться с этим человеком не хотелось никому, да к тому же со всех концов рынка к толпе стали стекаться такие же мутные типы с суровым взглядом, бритыми черепами и, все как один, в кожаных накидках с таким же символом.

– Что тут происходит? – сурово спросил Рупор, войдя в круг из живой массы.

– Да вот, – заблеял торгаш, вспотев, и указал на стоявшего перед ним пацаненка кончиком дубины. – Воришку учим, что красть нехорошо… Он у меня зайцев украл!..

– Это мои зайцы! – опять, словно заведенный, возразил малец, с вызовом глядя на лысого.

– Твои, говоришь, – присел Рупор перед мальчуганом лет семи-восьми на вид. – Сам что ли вырастил?..

– Нет, добыл! – хлюпнул разбитым носом пацан, но рук не опустил.

Толпа вокруг тихонечко засмеялась, но суровый взгляд наемника, брошенный по сторонам, призвал к тишине.

– Рупор, что там? – протиснулся второй такой же лысый мужик в круг.

– Да вот, пацан говорит, сам зайцев добыл, а этот, – наемник бросил хитрый взгляд на торгаша и поднялся в полный рост, – утверждает, что он их у него утащил…

– Не утверждаю, – покрылся еще сильнее потом торгаш. – Может и не мои вовсе, но очень похожи…

– Ну-ка, пацан, – позвал второй мужик и, присев, заглянул Сашке в глаза. – Расскажи, как ты их добыл…

– Шнурками, – опять хлюпнул паренек, но на этот раз утер разбитый нос рукавом.

– Догнал и задушил? – ехидно поинтересовался лысый, и мальчик, уже не в силах сдерживать слезы от боли и обиды, заплакал.

– Нет! – все же собрался он с силами, подавив выступившие слезы. – Ловушки ставил на тропе…

– Какие ловушки? – поднял одну бровь мужик и искоса глянул на Рупора.

Сашка изобразил пальцами что-то похожее на цифру «4» и кратко объяснил принцип действия.