Кикимора

Олег в кузове, промокший до нитки несмотря на добротный дождевик, едва успевал уворачиваться от провисших от влаги веток, а Леший, стуча зубами на каждой кочке, безостановочно пытался нащупать в эфире сигнал потерянной группы.

– Ты как там? – раздался голос Лешего в наушнике следопыта.

– Нормально, – отозвался Олег, изо всех сил держась за раму кузова. – Едем, едем, – подбодрил он, видя, как тень друга в кузове командует водителю сбавить скорость. – Не сахарный, не растаю!

Пикап, раскидывая комья грязи, объехал упавшее молодое деревце и встал, слегка проехав юзом, скатившись с небольшого холмика, остановившись прямо в глубокой луже.

На середине длинного, пологого, но затяжного склона, в который осталось подняться машине, чтобы выкатиться на специальную площадку, высвеченный мощными фарами виднелся не хилый завал. Два, а то и три дерева, подмытые бегущим по краю дороги ручьем, не выдержали напора сильного ветра и завалились, перегородив дорогу. Ехать дальше не было смысла. Леший выругался. Пикап застрял в ложбинке, скатившись с невысокого, буквально метра в три-четыре, холмика. Вытаскивать его теперь наверняка придется лебедкой. В тайге стремительно темнело. Снайпер открыл дверь, схватил сумку с рацией, вывалился в непогоду, сразу же провалившись в лужу практически по колени. Тут же рядом, поднимая брызги, выпрыгнув из кузова, нарисовался Олег.

– Вытаскивай машину, мы пойдем дальше пешком, – скомандовал Алексей водителю, нервно барабанившему пальцами по рулю.

Друзья, накинув автоматы на плечи, двинулись вверх по склону, меся ногами жирную грязь, оскальзываясь и постоянно матерясь, а водитель, грустно вздохнув, представляя, как в ему в одиночку придется корячиться под проливным дождем, полез за дождевиком.

До места добрались они примерно за полчаса. К тому времени непогода лишь усилилась, а вокруг стало настолько темно, что пришлось включить фонари. Ветер дергал края одежды, закидывая в лицо капли дождя, шурша по капюшонам сорванными с веток иголками. Водитель рапортовал, что пикап удалось вытащить на взгорок, но грязи вокруг столько, что если буря не угомонится в ближайшее время, домой они вернуться сегодня не смогут.

– «Сокол-один», «сокол-один», прием! – в который раз уже пытался «дозвониться» до потерянной группы Леший, крутя ручки радиостанции в луче налобного фонарика.

Станция молчала. Раскинутая на ветвях антенна при хорошей погоде могла легко покрыть расстояние в сотню километров, но из-за грозы сигнал очень сильно искажался.