Леший. Рыцарь в зеленых доспехах

– Я осталась? – удивилась Галка. – Ты меня туда привел и не спас…

– Как так, командир?

– Оставил, сбежал…

– Как так?!

Голоса гудели, требовали от него ответов, но голова Орлова почему-то была пуста. Ни одна мысль не могла пробиться к сознанию, заставляя паниковать еще больше. Они обступали, наступали и говорили, говорили, говорили. Их голоса бились внутри сознания Алексея и поделать с этим он ничего не мог, и тут появился он…

– Привет, командир, – улыбнулся Физик изуродованным лицом, держа на руках Мырча, поглаживая котеныша по макушке меж ушей.

 – Че, как оно?

Господи, и этот тут! Зверька-то за что сюда? – хотел было взвыть Леший. Но горло, словно тисками сжало.

– Мау? – спросил пушистый комок, и все вокруг замерло. – Мау, мау-мау? Мау, мау! Мау…

Теперь Леший понял, где находится. Это ад! Его персональный, личный ад, в котором теперь ему, неудавшемуся командиру, придется вариться вечность.

– Извини, – остановил Леший свое кружение по сфере, замерев напротив пацана.

 – Я промахнулся… Я виноват перед тобой. Виноват перед всеми вами! – Слова, которые требовали от него призраки, наконец-то сформировались в голове. – Я вас бросил, я виноват в вашей смерти… Это моя вина! Мне нужно было вас выводить, а не этот чертов ящик спасать!

– Как так, командир? – легла рука здоровяка на плечо Лешему.

Хан печально улыбался, глядя ему прямо в глаза, и во взгляде пулеметчика снайпер больше не видел ненависти и жажды убийства.

Лишь бесконечную скорбь и печаль.

– Бросил, – скромно улыбнулась Галя.

– Как оно? – заложил большие пальцы рук за пояс Физик.

– Мау! – поддакнул зверек.

Складывалось впечатление, что призраки не знают больше никаких слов, словно не могут произнести никакие другие, кроме этих, но вот интонации… Интонации говорили о многом. Они его простили. Они не держат зла и никогда не держали. Они злились на то, что он их не понимает, но теперь… Теперь он понял все… Туман начал вновь подступать.

Фигуры Хана, Галки и Физика начали таять.

– Куда вы? – попытался удержать Леший друзей, но те лишь растекались под его пальцами клочками тумана. – Мне надо с вами! Я виноват! Я не могу…

– Командир, – перед тем, как пропасть, улыбнулся Физик, каким Леший его запомнил, веселый, улыбающийся, еще до уродливой раны на пол-лица. – Не печалься. Все хорошо. Так и должно было быть.