Леший. Рыцарь в зеленых доспехах

Отлынивать им явно никто не даст. Следят, контролируют…

– Нет еще, товарищ капитан! Плохо горит…

– Хорошо, – оборвал их подошедший. – Где они?

– Вон, – указал пальцем Мишка на лежащую неподалеку груду пакетов.

Офицер подошел к ним, осмотрел, выудил один, вскрыл, перетормошил. Затем второй, третий, четвертый… Друзья следили за действиями капитана с недоумением. Что-то потеряли? Забыли? Или может он там деньги ищет!? Ромка шлепнул себя по лбу. Вот дурак. Что ж они сами-то не догадались, теперь все капитанишка себе присвоит… А там же и мобильники могут быть, и еще что-то интересненькое…

– Вот, – тихо шепнул сам себе под нос офицер, выуживая из груды тряпок… Ромка с Мишкой обомлели… грязное женское белье.

Серый, потный лифчик в крови, трусы, носки, еще носки, майка, вторая, еще трусы, на этот раз кружевные… Каждую вещь офицер осматривал внимательно, даже, как показалось друзьям, с жадностью. Извращенец! – пришла одновременно мысль в обе головы. Как есть! Вон, фуууу!.

. Ромку чуть не стошнило. Потную майку вытащил из пакета, понюхал…

– Это я заберу, – показал тряпку офицер и, убрав ее в карман, удалился.

– Мож на анализ ДНК все-таки понес? – попытался оправдать, не веря собственным глазам, действия извращенца Ромка.

– Хрена там. В пакет бы убрал и в перчатках был…

– Фу, – сплюнул тогда Мишка. – Даже тут «эти» есть…

***

– Ну, вот, – улыбнулся Алексей, выпрямляясь.

Раза с пятого, но Мырч был напоен из шприца разведенной «смектой», выменянной у начальницы медсанчасти на обещание долгой и бурной ночи.

Звереныш плевался и активно сопротивлялся, но все же отвертеться от неприятной процедуры не удалось, и теперь он неудовлетворенно утирал перепачканную мордочку. Сам Орлов тоже знатно так перепачкался, пока смог совершить простое, вроде бы, действие. Ему даже удалось накормить зверька маленьким кусочком мяса, что в личном списке геройских поступков снайпера по праву могло теперь занять первое место.

– Ну-ка, посмотри…

Он аккуратно усадил Мырча в «гнездо», собранное из скрученного в валик и уложенного кольцом старого одеяла и постеленной поверх нее майки Гали.

Котеныш принюхался, потыкался мордочкой из стороны в сторону и внезапно принялся драть майку, впиваясь в нее когтями, силясь разорвать.

– Эй! Ты что! – хотел было наругать Леший вандала за порчу с таким трудом найденной вещи, но зверь, внезапно гулко заурчав, потерся о грязную майку щекой, затем второй.