Доброволец

Почему-то именно яркое желтое пятно резинового мячика, который так крепко держала детская рука, врезалось мне в память. Я даже на несколько секунд затупил, стоя как баран и глядя на убегающую женщину с ребенком.

– Епта, бро, че теперь делать? Мы же их убили, – испуганно прошептал Ваня.

– Ага, убили, – согласился я, меняя магазин в автомате. – Перезарядись, – приказал я. – Отойди чуть в сторонку и прикрывай меня. Пойду, посмотрю, чего мы там настреляли.

– А вдруг пояс взорвется? Может, ну его на фиг!

– Отойди, я сказал, и прикрывай.

Только не тупи и смотри по сторонам. Выполнять! – рявкнул я.

Ванька отбежал на пару метров в сторону, сменил магазин в автомате и, присев на одно колено, принялся следить за округой, воинственно поводя стволом автомата в разные стороны.

Медленно переступая, я пошел к лежащим на песке трупам. Толстяк в ярком халате возвышался над остальными телами, как Эверест среди пологих холмов. При жизни он, наверное, весил не меньше ста пятидесяти килограммов, а может, и того больше.

Пули попали ему в живот, разворотили брюхо и выпустили наружу склизкие синюшные кишки. Зрелище было премерзкое, вонища ужасная, и я мысленно похвалил себя, что не позавтракал перед выездом. Точно выплеснул бы сейчас все наружу. Вмиг захотелось пить, во рту пересохло, но тянуть из рюкзака флягу не хотелось. Помимо толстяка, двух мужиков среднего возраста, трех стариков досталось и двум женщинам в серых одеждах. Получается, в живых остались только ребенок и одна тетка. Повезло им!

Тела лежали в разных позах, кто-то из них умер сразу. Мужчины точно погибли в первые же секунды, ведь мы с Ваньком целились именно в них. А вот теткам досталось случайно, по крайней мере я в них вообще не целился, но когда шьешь длинными очередями, а до цели нет и двадцати метров, то тут не мудрено попасть не в того, в кого хотел.

Одна из женщин была еще жива, она лежала на боку, поджав ноги, и тихо скулила, едва слышно что-то шепча. Может, надо было ей оказать первую помощь, но у меня даже аптечки не было, только один-единственный ИПП.

Поможет ей перевязка, когда пули попали в живот и в грудь? Сомневаюсь!

Внимательно следя за руками раненой дамочки, я огляделся вокруг. Тела как тела. Старики в заношенных мешковатых хламидах. Мужики в старых застиранных рабочих комбинезонах. Женщины в серых длиннополых одеяниях. Вроде все обыденно, ничего интересного, серость и убогость турецкой глубинки.