Крымская война 2014. Часть 1

И чтобы никто, ближе десяти метров, не подходил к этой двери, – я рукой показал на дверь мастерской, около которой стояла моя машина. – Понял?

Пацан кивнул головой и со всех ног, пустился бежать к зданию интерната. Я открыл дверь мастерской своим ключом, который был только у меня. В эту мастерскую, никто кроме меня не входил. Следом за мной в мастерскую вошли Данил и Настя. Нащупав на стене выключатель, я щелкнул тумблером и включил свет. Небольшая комната, пять метров в длину и шесть в ширину.

Комната была заставлена верстаками и закрытыми шкафами.

Я отодвинул один из верстаков и, нащупав на полу кольцо люка, поднял металлическую крышку, выкрашенную в цвет пола. Под люком, было небольшое углубление. Достав из этого углубления два контейнера, я поставил их на стол.

– Ветров, сгоняй во двор, принеси ведро воды, – я протянул ему оцинкованное ведро, которое стояло рядом с верстаком.

Данила, молча, взял ведро, и вышел наружу. Настя, какое-то время стояла молча, но потом не выдержала и спросила:

– Алексей Иванович, а это, все очень опасно?

– Настя, а я все жду, когда ты об этом спросишь?

– Алексей Иванович, вы поймите, мы вас все очень уважаем, честно.

Я же понимаю, что вы очень многое сделали для всех нас, для интерната. Да, что там говорить, вы дали всем нам возможность нормально жить. Вы делаете для воспитанников интерната, больше чем делают обычные родители для своих детей. Но, одно дело, сделать что-то для нужд интерната, и совсем другое делать для вас лично.

Вот, оно! То, ради чего мы с братьями Серовыми, больше пяти лет бились головой о стену, лепя из интернатовских воспитанников то, что нам нужно. Настя рассуждает именно так, как мы и хотели: ради интерната она готова на все, а вот для остальных, ей надо подумать. И правильно! Здоровый цинизм.

– Настя, а что лично, для меня ты не готова на ВСЕ? – с улыбкой, поинтересовался я.

– Готова, но хотелось бы знать: это надо только вам или будет польза и для интерната?

– Настя, скажу правду: это надо только интернату, мне от этого, вообще никакой выгоды, – соврал я: – Вам надо будет уничтожить документацию в одной из риэлтерских контор.

Документы касаются интерната, его хотят продать, а воспитанников расселить по всему Крыму. В Керчи не будет интерната. Вот так. Уничтожим документы, выиграем время, а я точно что-нибудь придумаю.

– Да, ладно, – тихо прошептала Настя.