Мститель

Так что сюда люди Ахмеда обязательно придут.

– Ясно. Буксир на ходу?

– Вроде да, но точно не знаю, топливные баки там пустые.

– У нас есть хороший товар: старинные сабли, автоматы и пистолеты из золота, медикаменты, швейцарские часы, дорогая одежда и прочее. Кому все это можно продать?

– Много кому, но проще продать сербов. На них есть покупатель, который купил всех их соотечественников. Лучше продать сербов, за них можно взять хороший барыш. А можно сразу на горючку поменять: тот бей, который хотел купить сербов, как раз топливом и торгует.

– Ай молодец. Видишь, какой умный мальчик. На лету все схватываешь. На, держи за это таблетку, – протянул я ему упаковку с обезболивающим. – Кроме Ахмеда и его людей больше никто сюда не придет?

– Вроде нет. Разве что Мехмед с братьями может заглянуть, чтобы посмотреть, какой куш мы взяли, но раньше обеда он не появится: пока сменится, пока дома отдохнет. Только после обеда и появится.

– Есть куда перегнать наш сейнер так, чтобы в глаза не бросался?

– Можно сразу к Бараку, это тот самый торговец топливом.

Утром, как рассветет, выйдем в гавань и перегоним ваш сейнер к его причалу. Свяжемся по рации, я с ним поговорю, – сказал парень, жадно разжевывая таблетки. – Как мне к вам обращаться, господин?

– Эфенди, – через плечо бросил я.

Имя самого пленника меня вовсе не интересовало: зачем оно мне, если этого паренька в любом случае скоро придется уничтожить.

Оставив раненого валяться на земле под присмотром керчанина, я вернулся обратно в двухэтажный барак.

Убитых турок затащили на первый этаж и свалили в кучу в углу. Мои мужики почему-то выглядели какими-то грустными и были чем-то встревожены.

– Чего такое хмурые? – спросил я.

– Валеру убили, – огорошил меня Митяй.

– Как?! – опешил я. – Кто? Я не слышал никаких выстрелов.

– Видимо, когда турки ворвались и начали шмалять в разные стороны, одна пуля пробила стенку и прямиком Валерчику в сердце угодила. Вон он лежит, мы его шторкой прикрыли.

Надо бы похоронить пацана. Хороший мужик был.

– Похороним, обязательно похороним, – сказал я, осматривая труп немого.

Действительно, небольшое входное круглое пулевое отверстие в левой стороне груди. Крови немного, при беглом осмотре и не заметишь. Жаль мужика, он был самым спокойным и тихим из нас, и дело вовсе не в том, что он не разговаривал. Просто он был другим – более интеллигентным, более вежливым и культурным.