Мститель

Повезло, что нападавшие оказались криворукими убийцами; повезло, что у меня в каюте был нервный и крикливый попугай; повезло, что они шли мстить и заперлись всей толпой, больше мешая друг другу, чем помогая. В общем, мне сегодня капец как повезло. Ладно еще умереть в бою, но вот так, ночью, в собственной постели быть зарезанным какими-то доморощенными мстителями было страшно.

– Держи! – Петрович протянул мне небольшую серебряную флягу, явно подрезанную в поместье стоматолога. – Только осторожней, там спирт!

Не обратив внимания на его слова, я махом вылил в себя содержимое фляжки, даже не почувствовав спиртовой горечи.

Взяв протянутую Хохлом зажженную сигарету, глубоко затянулся. Курю я редко, раньше вообще не курил, но в последние три года, когда все вокруг встало на дыбы и понеслось вскачь, бывает, покуриваю.

– Бро, а это че у него на шее? – тихо спросил решившийся войти в каюту керчанин. – Укус, что ли?!

– Ага, – кивнул я, – вырвал кусок мяса из шеи, Дракула хренов!

– Бро, а ты вырванное из шеи мясо выплюнул или проглотил? – заинтересовался Керчь.

Сделав пару затяжек, я почувствовал, что мне резко стало плохо: перед глазами поплыли разноцветные круги, в голову ударил алкоголь, и меня тут же вывернуло наизнанку.

Проблевавшись и кое-как отдышавшись, я принялся «рубать шашкой» и костерить всех и вся:

– Едрить твою в коромысло, Баян, псина ты сутулая! Какого рожна тебя поставили охранять пленных, что ты их промудохал?! – взревел я, обращаясь ко всем сразу сербам, которые к этому времени прибежали на звуки выстрелов.

 – Фраер ты в маминой кофте, как ты за ними следил, что они всем скопом по кораблю шастают, как по Красной площади на девятое мая?! Миха, в гроб тебе ведро помоев! – обратился я к русскоговорящему сербу. – Какого фига ты тащишься, как трамвай на повороте?! Переводи, что я говорю, а то этому гамадрилу, похоже, не понять, что он накосячил, два весла ему в рот! Да фигли ты ржешь?!

Серб Михаил согнулся пополам и, тряся плечами, давился от смеха.

– Командир! Алексей! Прости, но половину твоих слов я не знаю, как перевести на сербский. Однако Баян уже понял, что виноват. Но турки выбрались из закрытой каюты: это их же корабль, вот он и знали про скрытые двери в стенах, – развел руками Миха.

– Три в господа бога душу мать колумба христофора, бабушку в лысый череп! – обреченно произнес я.