Серый мир

Вот, блядь! Попал! Зомбяки! Иху мать, за колено, да об дерево! Мертвецы, да еще и свежие, хорошо хоть, без ног, намного легче будет с ними расправиться. Хотя, какое нах расправиться? Убегать надо!

Кинув последнюю гранату в приближающихся мертвяков, присел за спасительной кучей кирпичей. Прогремел взрыв, рядом со мной упал окровавленный кусок руки. Быстро сменил магазин в автомате, резко встал и короткими очередями принялся стрелять по разбросанным взрывам ожившим мертвецам. Главное вбить побольше пуль в руки, локтевые суставы и головы.

Стреляя, начинал пятиться к кольцу телепорта, а вот и оно. Присев, я скороговоркой проговорил ключевую фразу. Все! Теперь, как можно быстрее надо отсюда выбираться.

Откинув в сторону пустой магазин, заменил его на новый, последний. Мертвецы посеченные осколками гранаты и моими пулями шевелятся на земле. Кучи окровавленного тряпья – зрелище не для слабонервных. Запах, просто жуть: сгоревший порох, кислятина от гранатного разрыва и зловонно-сладковатый аромат свежего мяса, плюс ко всему еще и запах дерьма из разорванных внутренностей.

Ударив ладонью по груди, вогнал иглу стимулятора. Надо было прыжком пересечь невидимую обычным зрением черту защитных чар, которые даже после подрыва забора никуда не исчезли.

Время!

Времени не хватает, кольцо телепорта начинает растягиваться, сейчас оно выпустит на эту сторону, то, что приготовил Щука. Чтобы это не было ничего хорошего, лично мне это не сулит, хотя бы, потому что я заминировал телепорт.

Близкие гранатные разрывы плохо влияют на мое здоровье. Со стороны дома показались какие-то существа отдаленно напоминающие людей. Но я уже разогнался и бежал в сторону забора. Когда до провала в ограде осталось около метра, сильно оттолкнулся ногами и ласточкой прыгнул вперед. Кровь бурлила от переизбытка адреналина и стимулятора, который вошел в кровь совсем рядом с сердцем. Скорость, которую я развил во время прыжка, была намного выше скорости, с которой может бежать самый быстрый в мире спринтер, и только это, наверное, и позволило мне пересечь невидимую черту охранных чар. Тело словно обожгло кипятком, тысячи раскаленных иголок вонзилось в открытые участи кожи. Кисти рук, лицо полыхнули огнем.

Из прыжка я должен был выйти в кувырок, но тугая спираль боли так скрутило мое тело, что из прыжка вывалился не в кувырок, а в падение плашмя, как мешок с картохой, даже руки не выставил, так на живот и плюхнулся.