Война 2020. Керченский узел

Так что угроза посадить Леху на «голый» оклад, заперев его на базе, возымела успех, и он замолчал. Правда, я знал, что это ненадолго – ровно до следующего раза, когда можно будет слегка изменить обстоятельства и заработать немного денег. Но на это я и поставлен над этими охламонами, чтобы они ничего там не подстраивали в угоду своему кошельку.

Леха насупился и, откинувшись на спинку кресла, демонстративно прикрыл глаза, показывая всем своим видом, что спит. Смотрелось это смешно, актер из Кургана был, как пуля сами знаете из чего.

Помимо основных и дополнительных выплат, был еще и командирский «приварок» – сумма, равная голому окладу, которая каждый месяц «капала» на закрытый счет, коим я мог воспользоваться только в случае выхода на пенсию. Понятное дело, что распоряжаться этими средствами я смогу, только когда стану пенсионером, причем отношения с работодателем на момент выхода на пенсию должны быть исключительно «няшные» и «мимишные».

– За дорогой следи! – пнув ботинком по ляжке, я прервал лже-сон подчиненного.

 – И сканер включи, а то сидишь тут, как тридцатилетняя девственница на приеме у гинеколога, не знающая, что делать!

В кузове дружно заржали Якут и Сникерс. Плов и Басурман тоже захихикали, но более сдержанно – так как находились на расстоянии вытянутой руки от насупившегося Муромского.

* * *

Группа у нас была слаженная и дружная, вместе работали, вместе отдыхали. Правда, мы с Якутом как «женатики» участвовали не во всех видах отдыха, некоторые развлечения приходилось по весомым причинам игнорировать.

Даже на внешний вид парни были очень похожи между собой – все рослые, крепкие, с пышными бородами. Выделялись лишь Якут со своим раскосым разрезом глаз и ростом в метр семьдесят да я со своей лысой, как шар, черепушкой. А Леха, Пашка, Серега и Веталь – были как родные братья, особенно сейчас, когда все четверо отпустили бороды. Даже глаза у всех четверых были одного цвета – серые. Да и роста они были примерно одинакового – чуть выше метр восемьдесят.

Из-за этой схожести парней частенько просили постоять в героических позах на заднем плане, когда очередные журналюги брали интервью у кого-нибудь из нашего руководства. Нас с Якутом при этом в кадр не пускали, потому что Колян со своей не совсем славянской внешностью портил всю картинку, а я с бритой башкой и шрамами на морде был больше похож на злодея, чем на хорошего парня – коим, собственно говоря, всегда себя и считал.