Ив Дэль Гар

– То есть, – Сашенька осмотрела стол и изумленно спросила, – чтобы приготовить всего пять блюд, нужно потратить целый день?

– Иногда нужно потратить день, чтобы приготовить одно блюдо, – уточнил Павел.

– Готовка не для меня, – непроизвольно вырвалось у Саши. – Надеюсь, эти вкусности совместимы?

– Боюсь, нет, – ответил Павел. – Когда эти блюда появлялись на свет, люди руководствовались не совместимостью продуктов, а их наличием в конкретной местности. Держишь табун лошадей – будешь есть казы?, посеял злаковые культуры – наслаждайся баурсаком, поставил юрту или чады?ру лестного массива – маринуй папоротник.

– Юрта и чадыр – это местные жилища? – уточнила Саша.

– Сейчас в селах и городах ты вряд ли найдешь подобные строения, но это действительно жилища, которые местные жители раньше активно использовали. Кстати, – Павел поправил бандану, – если ты рьяно следишь за фигурой, могу в следующий раз приготовить для тебя более традиционный ячменный суп коо?чо, кочо или мюн. Правда, чтобы соблюсти сочетаемость продуктов, из бульона придется изъять мясо.

Не знакомая с составом блюд Саша не поняла иронии, которую вложил в слова Павел. Зато Антон, знакомый с алтайской кухней, прикрылся рукой и давился от немого смеха. Он знал, что суп состоял всего из четырех ингредиентов: говядины, крупы, воды и соли. И если вытащить основной, тот еще выйдет супчик.

Пока между Павлом и Сашей шел разговор, остальные тоже общались, но с помощью живой мимики. Вера не переставала поражаться прямоте девушки, которая часто переходила в бесцеремонность или недовольство.

София сдерживала улыбку. В отличие от Веры, грубость и невоспитанность девушки ее уже не удивляли. В последнее время этим качествам дали иные названия – целеустремленность и пробиваемость. Николай не проявлял активности и просто наблюдал за новыми знакомыми. Чтобы ужин прошел в более позитивном ключе, Вера заняла активную позицию.

– Предлагаю начать вечер с экскурса в поэзию: так он станет незабываемым, – она ненадолго задумалась, а потом прочла Якова Полонского: – «С колыбели мы, как дети, вплоть до смертного одра, ждем любви, свободы, славы, счастья, правды и добра.

Но в любви мы пьем отраву, но свободу продаем… Клеветой марая славу, мы добро венчаем злом! Счастьем вечно недовольны, правдой вечно смущены, в тишину мы просим бури, в бурю просим тишины», – следом она произнесла тост. – За то, чтобы мы не ждали манны небесной, а творили сами.