Ив Дэль Гар

Процесс окукливания позволяет им обзавестись крыльями. Вера еще раз осмотрелась и улыбнулась: «Выходит, сейчас я либо окуклилась, либо…» Последняя мысль заставила вздрогнуть: «Что, если я – жертва?» Она перестала раскачиваться, перебралась по нитям до стенки и принялась ощупывать ее в поисках изъяна, прореза или дырочки. Ничего. Тогда Вера попыталась ногтями процарапать гладкую поверхность. Дохлый номер! На той не осталось ни черточки. Вера запаниковала. Неожиданно произошел резкий толчок, и стены сжались. Последовал очередной нервный импульс, и кокон сжался еще больше.

Вере показалось, что она задыхается. Растерявшись, она беспомощно озиралась по сторонам, а кокон продолжал сжиматься. «Если я – жертва, то в любом случае умру, и паниковать нет смысла. Это ничего не изменит, – решила она. – Но что, если я – гусеница? Значит, то, что происходит, для меня естественно!» Она снова села на подобие качелей и постаралась придать мыслям позитивный настрой. Чтобы сжимающиеся стены не отвлекали ее, она закрыла глаза. «Я просто гусеница, которая нуждается в обновлении и преобразовании». Ноги, руки, а следом голова погрузились во что-то мягкое и пушистое. Стало тепло и комфортно. Дыхание остановилось. Вере показалось, что она проваливается в бездонную бочку, наполненную ватой. Она вздрогнула и проснулась. Проникшие в помещение солнечные лучи подсказали, что пришел новый день.

Павел, очнувшись в комнате-коконе, недовольно нахмурился. Неужели его переселили в столь своеобразные апартаменты? Оформлять комнаты в разных дизайнерских стилях – это, конечно, забавно и смело, но в этом помещении попахивает экстравагантностью.

Спать на натянутых нитях по вкусу, пожалуй, только фанатам акробатики. Он сел на мощное сплетение в центре и потрогал сбившийся в кучу пух. «Я тут как паук в собственной ловушке. Свой удел сам и съел! Это тебе и территория, и жизненная доля». Он проверил прочность нитей, лег на них и слегка раскачался. «Вот это кровать! Еще бы качалась сама. Гамак-автомат, жмешь на кнопку и наслаждаешься эффектом. Единственный минус – помещение маленькое. Ни окон, ни дверей. Ей-богу, как в темнице! А, как известно, темницы – ограничители свободы!» По кокону прошел нервный импульс, и помещение сжалось. Павел перестал раскачиваться, порывисто сел и попытался проанализировать причину изменений. От охватившего его неясного волнения в голову ничего не шло. «В этом месте мало воздуха», – он начал учащенно дышать. Он с детства не любил замкнутые пространства.