Чужие маски

«Обнаружение разума».

– Сергеич, – окликнул я мужчину. – В нашу сторону еще десяток целей отступает.

– Да, я слышу. – Звуки довольно активной перестрелки приближались к нам со стороны гостиной. – Пора бы уже Антипову в дело вступить.

– Ему со стороны видней, – пожал я плечами. – Вы двое, – подозвал я еще двух парней взмахом руки, – со мной. А ты, Сергеич, засядь вон в той комнате, они как раз на тебя выйдут. А мы им во фланг ударим. О, а вот и Антипов.

Звук стрельбы КВР-11 «Вулкан», которым были оснащены тяжелые пехотинцы, спутать с чем-то еще довольно сложно.

Звук одиночного выстрела из этой винтовки очень напоминает раскат грома в миниатюре, а уж когда она очередью бьет… Впрочем, вулканом ее прозвали, как мне кажется, за тридцатисантиметровый столп огня из дула. Один у нее минус – вес и отдача, не позволяющая пользоваться ей иначе, чем с МПД. Зато, увидев ребят Антипова на полигоне, понял, почему в этом мире техника не в загоне, несмотря даже на бахироюзеров. Будь Мастеров и Виртуозов побольше, да хотя бы Учителей побольше, а так…

После вступления в игру тяжелых МПД бой стал затухать.

Мы еще успели со Святовым уложить тринадцать болванчиков, но они даже не сопротивлялись толком, больше убежать пытались. Кто убил Ветерана, который пошел в атаку на особняк, мы так и не поняли. Как только он обнаружил себя перед нашим засадным отрядом, на нем скрестились выстрелы аж из семи «Вулканов», итог был… непригляден. Второй Ветеран ушел. Он был рядом с Ямаситой, и, когда тот отдал концы, Ветеран проявил прямо-таки чудеса смекалки, дав деру так, что его не смог остановить даже отряд Куроды. Вот и думай теперь, накосячил Папа-Кролик или нет? С одной стороны, да – приказ-то он не выполнил, с другой – мне этот убежавший тип, после смерти последнего мужчины из семьи Ямасита, как бы и не нужен. Так что ладно, поприкалываюсь над бедолагой, и бог с ним.

Полиция, как и ожидалось, запаздывает. Старик Ёсиока, который отказался покинуть особняк на время боя, принес мне поднос с чаем.

Я в тот момент сидел на побитой лавочке во дворе и думал, что делать с девятью пленными, лежащими передо мной в ряд. Можно сдать их полицаям, но тогда максимум, что они получат, это восемнадцать лет строгого режима. А у меня, между прочим, двое убитых, трое тяжелораненых, один из которых на грани, и четверо легких. Будь я аристократом, я бы их рабами сделал, как случилось с мужем тети Наташи когда-то, и проследил, чтоб жизнь им медом не казалась.