Убивая маску. Первая часть

Самомнения у Сорея, как всегда, навалом.

– Будем надеяться, – отложил я планшет. – Приведи ко мне посланника.

– Уже, господин, – произнёс он, достав из-за пазухи тюремный камень.

А ведь рождённым, по словам того же Сорея, крайне неприятно попадать в подобные артефакты.

– Ты его силком туда, что ли, запихнул? – спросил я для проформы.

– Нет, господин, – ответил он. – Я предоставил ему выбор – либо пытаться добраться до вас официально, либо сразу, но с помощью тюремного камня.

М-м-м… Официально он бы до меня вечность добирался, всё-таки обычному филиппинцу, каким он предстал бы перед моими людьми, поговорить с главой альянса японских аристократов, вторгнувшихся в его страну, было бы ну очень сложно.

– Доставай, – махнул я рукой.

Вылезший из артефакта ибап больше всего походил на полутораметрового йети, который тут же принял вид обычного, пусть и небольшого человека. Брюнета азиатско-арабской внешности. Быстро осмотревшись, он тут же рухнул на колени.

– Владыка, – коснулся он лбом пола.

 – Простите недостойного за то, что он отвлекает вас от дел. Если бы не чрезвычайная ситуация, я бы не посмел просить вас о встрече.

– Давай покороче, – вздохнул я напоказ. – У меня и правда куча дел.

– Простите, владыка, простите недостойного, – произнёс он, не поднимая головы. – Я здесь, чтобы смиренно просить вас посетить нашу деревню и поговорить со старейшинами.

– С чего это я должен? – нахмурился я. – Почему бы им самим не прийти ко мне?

– Они не могут, владыка, – ответил посланник.

 – Старейшины не могут покинуть деревню, так как им необходимо поддерживать ритуал, сдерживающий вулкан на острове Балут.

Хм, судя по всему, посланник не в курсе наших договорённостей с одним из старейшин. И это правильно. Сейчас я должен посопротивляться, а он поуговаривать, после чего я соглашусь… ну и так далее. С другой стороны…

– Когда? – спросил я. – В смысле – дата встречи когда?

– В любое удобное для вас время, владыка, – ответил он, как мне показалось, слегка удивлённо.

Слишком быстро я согласился. – Мы можем лишь надеяться и молиться, что вы не станете затягивать время.

– Ясно, – протянул я задумчиво, после чего посмотрел на стоящего за спиной ибапа Сорея. – В камень его.

– Прошу, владыка, простите, если я в чём-то провини… – не успел договорить ибап.

– Выпустим его после операции, – пояснил я. – Не дай боги он кому-то не тому про тебя ляпнет.

– Понял, господин, – поклонился Сорей.