Воронеж 20.40. Красная книга Алёши

В тех же случаях, когда кофе не было, падение сопровождалось конвульсиями и нередко приводило к обморокам…

На этот раз Лучник остановился, присел на поваленное дерево и спросил:

– Что происходит?

– А ты из тех, кто может предугадать скачок? – Сиплый буравил его помутневшим взглядом, ему тоже было нехорошо. – Типа звонаря что ли?

Лучник ничего не ответил. Присел, пошарил в рюкзаке, нашел банку кофе и сам не понимая зачем, насыпал в ладонь пригоршню и залпом проглотил спасительную горечь…

– Давление, бури, торнадо, в земле черте что, и всё это после грёбаной войны! Я так думаю, херанули натовцы чем-то, а может наши, вот и Давление началось! Вот и мутанты пошли – звонари всякие, живоглоты.

Откуда ж ему еще взяться, не само же пришло, Давление это?! – Сиплый массировал пальцами висок. – Ладно, отдохнули, дальше пора, а то Пират, тьфу, Каган заждался…

Дозорные пауки давно уже «пасли» трех человек, двигающихся к жилой части лагеря мимо спортивной площадки. Вооруженные люди у входа, над которым красовалась вывеска с надписью «Смерти.

net», не казались очень худыми, а это говорило о том, что на территории парка имелась не только вода, но и еда – две важные составляющие жизни.

– Стоять здесь! – скомандовал верзила из охраны и двинулся к Лучнику.

– Да хватит тебе, Бивень, – попытался остановить здоровяка Сиплый.

Это ему не удалось. Бивень оттолкнул Сиплого и вместе с юношей-крепышом приблизился к Лучнику.

– Как тебя звать? – спросил Бивень.

– Не знаю, – честно ответил Лучник.

– Э, что ты мне врать собрался? – ощерился Бивень, схватившись за короткий меч, рукоять которого венчала белая кость какого-то животного.

– Все знают свои имена, я – Бивень, вот этого Котом зовут, – показал он на крепыша. – Бабу ту видишь?

Лучник посмотрел в сторону шлагбаума.

– И у нее имя есть. Она Гера, – Бивень приблизился к Лучнику на расстояние удара.

«Гера… Герман, я ведь Герман», – пронеслось в голове у Лучника, но он не произнес имени вслух. Вместо этого он сделал быстрый шаг навстречу Бивню:

– Лучник, называй меня Лучник, – вызывающе ответил он.

Бивень, почуяв серьезного противника, повернулся к нему лицом и понизил голос:

– Ты не дергайся, не со зла я, правила у нас такие, всех досматриваем, кто приходит, а приходят к нам всякие… Дисциплина, ядрена вошь!

Газ, стоящий рядом, с сожалением вздохнул; он надеялся, что будет досмотр личных вещей и ему удастся вернуть свой нож.

Гера подошла к Бивню.