Воронеж 20.40. Красная книга Алёши

Каким-то неведомым чувством Герман понимал, что ему знаком здесь каждый дом, каждый закоулок и шпиль, каждая башенка и подворотня. Он узнавал этот изменившийся город. Вот Стадион с четырьмя изогнутыми осветительными мачтами – одна из них едва не касалась серого футбольного поля; трибуны с провалами, лишенные скамеек, были то там, то тут завалены обломками некогда существовавших козырьков, спасавшей болельщиков от дождя и солнца. С северной стороны трибуна и вовсе обвалилась, открыв проход на Стадион метров на пятьдесят.

Герман вспомнил вчерашний разговор с Герой: все разрушено, нам с трудом удалось установить перемирие, и ценность простых вещей в этом городе очень-очень велика. Герман с грустью продолжал рассматривать руины.

– Это центр города, редко здесь кто ходит, – Паук будто услышал невеселые мысли Германа. – Все боятся звонарей, хотя есть звери и пострашнее. В наших местах главное быть в стае. Если ты один – ты покойник, Лучник. А ты ведь один…

– Давно это случилось? – сделал вид, что не расслышал его Герман.

 – Я о Воронеже.

– Лет пятнадцать назад, может двадцать, запутались мы со временем уже. Сначала вакцинация от коронавируса, которого, говорят и не было вовсе, из-за вакцинации странные дети с синими губами рождаться стали, затем война со всем миром, которая закончилась какими-то обоюдными бомбежками, вроде как секретные разработки применили все стороны, из-за этого оружия ураганы пришли, торнадо, наконец, Давление. Оно уносило сотни жизней в секунды, но многие справились.

А затем в Воронеже, да и, видимо, по всему миру, начался хаос. Брат пошел на брата, отец на сына, друг на друга. Мародерство и голод привели к еще одному вирусу после «короны» – появились первые живоглоты, тебе наверняка знаком их смех. Но никто из нас почему-то не может точно порядок этих событий восстановить, все по-разному считают. Будто мозги нам всем поотшибло от тех военных разработок. Многим мерещится что-то постоянно, иные путаются. В общем, как-то так… Ты гляди, гляди, наслаждайся. Это лучшая смотровая площадка города. Есть, конечно, еще заброшенная Галерея Чужого в центре да в Юго-Западном один небоскреб, «Мелодия» называется, но до него далеко… Ты гляди, а коль не помнишь ничего – твое счастье.

Чуть левее Стадиона расположилось все еще красивое полукруглое здание с какими-то трезубцами наверху. Из самого центра в небо метров на пять-семь уносилась винтовая лестница, не тронутая катаклизмами времени. А рядом башня с венчающей ее колокольней.