Воронеж 20.40. Красная книга Алёши

40…

Так год или время? Да какая теперь разница!

Генерал-майор Иван Хорунжий махнул краснощекому майору рукой с зажатым между пальцами зеленым флажком, и они заспешили по подземному коридору в узел связи.

– Теперь мы ее точно найдем…

В узле связи, посередине которого висела такая же карта, что и в мраморном зале, военные склонились над странным предметом. Это был куб черного цвета, сверху покрытый инеем. Казалось, что куб дышит каким-то странным ледяным дыханием, и от этого дыхания перехватывало дух.

В середине куба находились большие металлические часы с белым циферблатом и двумя ручками регулировки по бокам. В левом нижнем углу куба серебрилась мелкая надпись – parazIT.

– Ну что, как связь? – командующий азартно сплюнул на мраморный пол, с каким-то отвращением поглядывая на куб.

– Оборвалась, товарищ генерал-майор, – ответил подполковник.

– Часы синхронизировали?

– Никак нет.

– А с «паразитом» этим удалось что-то в архивах найти?

– Никак нет.

– Да что ты мне никакнеткаешь все!? Горлов где со своими?

– Не вернулись пока, но «Тигр» уже на Вернадского.

– Понял… Лодку запрашивайте постоянно, освободите для них частоту. Как приедет Горлов – ко мне его. Сразу ко мне! Срочно ко мне! И еще: свяжитесь с Черновым, узнайте у них обстановку.

– Так точно, товарищ командующий! – ответили офицеры в один голос.

– Отлично! – Хорунжий подошел к большой карте. – Готовьте технику. Послезавтра выходим.

– Куда, товарищ генерал-майор?

Командующий Сопротивлением взглянул на карту, среди массы красных, желтых, коричневых и черных точек нащупал глазами центр Черноземья и с размаху воткнул туда первый зеленый флажок.

– На Воронеж, мать его! На Воронеж.

Глава 1. Воронежа больше нет

С каждой полуразрушенной ступенью, с каждым покоренным этажом бывшей железнодорожной управы Лучник все больше ощущал усталость, падающую на него по мере приближения колокольного боя.

Возможно, еще какой-то час, и картина, которую он так часто прокручивал в своем истерзанном воображении за последний месяц, станет реальностью. В 20.40 звонарь поднимется на башню, что стоит напротив управы, возьмется за язык колокола и… Стрела, пущенная из мощного арбалета, поймав поток ветра, пересечет проспект Революции и вонзится в черный балахон. Там, где сердце. И колокол не зазвучит. Не пробьет больше никогда.