Свиток силы

А мне оно надо?!

Но мнение мое мало кого интересовало, и свиток монотонно поведал условия договора, который я заключил с ним, коснувшись его материального вместилища в этом мире.

Я должен прорваться через двенадцать ступеней Возвышения, тогда древний свиток выпустит мою душу из своих когтей.

Глаза мои от таких известий расширились, кровь отхлынула от лица, а сам я с трудом сдержался, чтобы не заорать. Покосился на Шена, который все так же потрясенно пялился на опустевший постамент, и прикусил губу до крови.

Я должен встать на Путь битвы, должен постоянно сражаться с сильными яо, поглощать их духовные ядра и двигаться по ступеням Возвышения. На каждый барьер, через который мне предстоит прорваться отпущено совсем немного времени. И если я не успею…

Артефакт сожжет меня изнутри. А заодно его мощи хватит, чтобы спалить все Жемчужные облака. Родители, друзья, растерянно шлепающий губами Шен… Я воочию видел, как они гибнут в пламени взрыва…

Нет, этому не бывать! Бежать.

Шену говорить нельзя. Я посмотрел на приятеля – тот продолжал пялиться на кучку пепла, оставшуюся от артефакта. Он точно решит, что обязан пойти со мной и помочь. Такой уж он человек.

Решение сложилось неожиданно, и я точным ударом вырубил друга. Шен бросил на меня обиженный взгляд, и глаза его закатились. Так. Выношу, опаиваю сонным зельем, разыгрываю ограбление сокровищницы и сбегаю в предгорья.

От этих мыслей физиономия моя скривилась, как будто я откусил чего-то кислого, руки в это время сгребали в сумку золотые безделушки. Пожалуй, месяц в большом городе мне обеспечен, – отстранено подумалось мне.

Только зачем мне это среди яо?!

***

– Тао, мелкий ты бездельник! Что с Шеном, что с моим сыном?! – женщина в белом кимоно, начала переходить на визг, а ее красивые черты обезобразились яростью.

– Ри Ян, п-п-простите этого м-м-елкого Тао, мы, – я задумался, икнул, разыгрывая опьянение, – Мы немного попробовали это чудесное сливовое вино, и… Ик… Немного увлеклись!

Я покачнулся, Шен сполз с моего плеча. Ри Ян с криком метнулась к родной кровиночке, со злостью оттолкнув меня в сторону.

– Я так этого не оставлю! Я поговорю со старейшинами!

Ее голос снова стал набирать высоту и, подкрепляя слова, она топнула ногой.