Грядущее

– Почему ты не говорил раньше?

– Я не говорил, потому что не знал, кто ты, боялся, что ты убьешь меня или возьмешь в плен и продашь. А потом пригляделся. Решил поверить тебе. Шансов выжить вдвоем больше.

Сказанное мальчиком вконец меня запутало.

«С чего мне убивать его? Какой к черту плен и работорговля?»

– Я тебя что-то не пойму.

– Тогда спрашивай. Нам лучше все обсудить тут и сейчас, когда пойдем, будет не до разговоров, на улице говорить опасно.

Вопросов была тьма, но с чего начать я не знал.

Парень вздохнул.

– Хорошо, понимаю тебя. Тогда я буду рассказывать, а ты останавливай и спрашивай, если что не поймешь.

Общаясь с этим мальчишкой, я чувствовал себя слепым котенком, будто не мне тридцать с лишним лет, а ему. Это было неприятно.

– Я есть Фред, или две тысячи семьдесят седьмой из зоны семь. Я есть из седьмого поколения после возмездия. Сейчас идет две тысячи девятьсот семьдесят шестой цикл вакцинации. Мое время выходит. Я должен идти быстрее в свою зону, иначе начну превращаться.

«Что? Ты издеваешься надо мной?» – хотел было сказать я, но сдержался.

– Я не могу сам пройти через пустошь, ты взрослый и можешь помочь мне. Мы присоединимся к странникам. Ты сторгуешься с ними. Я вернусь домой, а мои родные помогут тебе найти путь домой. Ты понимаешь меня?

– Нет.

Неожиданно я почувствовал острый приступ голода и ужасно захотел пить. Почувствовал, что сильно замерз и усталость как пресс опустилась мне на плечи.

– Что нет? Вообще ничего не понял?

– Мальчик, ты, наверное, бредишь.

После взрыва прошло не больше дня. Какие циклы, какие вакцины и превращения? Не время играть в игры, я должен вернуться домой. У меня сын, такой же как ты по возрасту и жена. Мне неизвестно, что с ними. Поэтому заканчивай свои игры, просто скажи, что ты потерялся и боишься. Тут всякая чертовщина творится, роботы, какие-то ходят, вот ты и насочинял всякое.

Слабость, усталость и голод становились все сильнее. Произнося последние слова, я еле мог раскрыть рот. Глаза стало нестерпимо резать.

Мне захотелось лечь, но вместо этого я опустился на колени, так было легче. Мальчик заметил изменения, которые произошли со мной и, прищурившись, продолжал следить за мной.

– Вижу, чувствуешь себя плохо. А знаешь почему?

– Со мной все нормально.

– Да не нормально, не нормально. Скоро ты совсем обессилишь и не сможешь даже стоять на коленях, как сейчас. Потом захочешь спать. Потом начнутся судороги, пена пойдет ртом, а дальше нет тебя.