Рыбацкие страсти и Встречи

Когда же я вытащил из лунки очередного окунька и он затрепыхался на крючке, кошка без спросу набросилась на него, как на мышь, и мгновенно съела. А потом, облизываясь, глазами стала торопить меня насаживать мотыля для следующего окунька. Подгоняемый ее запросом и аппетитом, я на этот раз ничем другим так и не занялся. Кошку я накормил досыта. Вечером, завершив рыбалку и возвращаясь домой, я все думал о жизни живого на земле: вот, занимаясь «благотворительностью», поддержал жизнь одного животного за счет других.

После этого я стал приносить кошке готовую мойву из магазина.

Она меня ждала и всякий раз встречала, улыбаясь во весь кошачий рот. До самой весны я поддерживал ее жизнь на ледяном холоде и встречал как близкую знакомую. Лед на озере долго держится, даже после того, как вся земля освободится от снега. Я все ходил на рыбалку и однажды кошку не встретил: то ли хозяин вспомнил о ней, то ли она мышковать активно стала и в моей поддержке больше не нуждалась. Думаю, что она не пропала.

Самое серьезное приключение на окуневой рыбалке случилось со мной в ноябре 1982 года.

Мой давний дружок, Федор, по первому ледку успел сбегать на озеро и в районе понтонного моста умудрился подцепить трех отборных окуней на блесну. Он умилительно показывал мне их вечерком, ведя беседу на рыбацкие темы. И какой рыбак после этого устоит и не воспламенится азартом проделать то же самое? Никакой.

В выходные мы решили на Фединой машине скататься на заманчивую окуневую рыбалку, а после попариться в баньке.

Решили – сделали.

Сидим на том же месте, где так удачно рыбачил накануне Федор, но, как частенько бывает, с нулевым эффектом. А по льду рыскает множество рыбаков с огромным желанием подцепить хоть что-нибудь на крючок из воды или хотя бы на счастливцев посмотреть, которым крупно повезет. Наконец, у Федора все же клюнуло, и он от этой долгожданной радости громко крикнул, что подводит к лунке настоящего крокодила. Ну кто после этого удержится на месте? Все четверо, побросав свои лунки и снасти, с разных мест бросились мы к товарищу. Прибежали мы вовремя, но неожиданно случилось совсем не то, на что мы так рассчитывали: тонкий ледок, к тому же просверленный во многих местах в обозримой близости, не выдержал нашей общей тяжести, прогнулся, как зыбка, и все мы впятером оказались в общей ледяной купели. Место было глубокое: замеры показывали шесть метров. Мы хватались руками, очнувшись от шока, за кромку цельного льда, но руки скользили, и мы вновь срывались в воду.