Понтификум. Пепел и грех

Обмывать тела зовут сестёр скорби, а до кладбищ мертвецов перевозят гробовщики. Любой другой человек без особого ярлыка эклессии, за прикосновение к трупу подлежит казни через отсечение рук и повешение».

Тос Винум недолюбливал эклессию и вряд ли подобные запреты могли его пугать. Лишний мешочек золотых ведисов всегда был отличным подспорьем. Ведь семью нужно было кормить. Наверняка за столько лет у бывшего столичного палача отыскались проверенные люди, правда, были ли они из ордена Серебряного Солнца?

Ниже мелким почерком была выведена приписка: «Старая эклессия на кладбище Дома Ночи.

Мертвец зорко следит за свечой даже в посмертии. Поджидает благодетель. Тело его – средоточие золота. Нужно вести разговор осторожно. Солнце немилосердно опаляет».

Менд нахмурился. Отец опасался этих людей, но у сына выбора не было. Думая о Тосе Винуме, Менд ощутил растерянность и пустоту в груди. Придётся справляться самому. Спрятав дневник, юноша спустился по старым крошащимся каменным ступеням в холодный подвал, где на покрытом побуревшими пятнами столе его дожидался Дирус Синяя Морда – мёртвый егерь, которого он вздёрнул не далее, чем два дня назад.

На тонкой бледной шее явственно проступал чёрный след от верёвки.

– Хорошо, что ты всего лишь браконьерствовал. Покупатели тел не любят, когда товар им доставляют порченным. Сейчас бы Ориса сюда, но он напортачит, – приговаривал пыточный мастер.

Голова преступника нырнула в заготовленный заранее мешок. За головой последовал и весь Дирус. Через мгновение Менд уже затягивал узел и взваливал мрачный груз на спину.

Заперев за собой дверь и убедившись, что за ним никто не следит, он пустился в путь, сопровождаемый лишь ветром и хлопьями пепла.

За домом узкая улица поднималась на холм и вскоре переходила в поросшую вереском тропинку. Даже раньше, когда этот район не был заброшен, здесь ходили нечасто. Теперь же остовы покинутых домов, ещё не рухнувшие под гнётом времени или запустения, отгоняют любопытного прохожего вернее злых псов.

На вершине холма, меж плоских камней, выступающих из земли, будто кости, компанию Менду и его мёртвому спутнику составляют лишь жёсткая трава, резкий ветер и далёкие звуки ночной городской жизни. Отсюда открывается вид на неприветливый погост. Обострённое восприятие ощущает впереди, между надгробных камней, струйки дыма. Их призрачные пальцы поднимаются из едва тлеющих багровым светом провалов. Именно поэтому понтификар и запретил хоронить мёртвых на этом холме.