Понтификум. Пепел и грех

«Если бы он не знал доминуса, он мог бы его предать, но если он знаком с ним лично и не с лучшей стороны, предаст охотнее» – мрачные мысли коварно закрадывались в разум. Она оглядывалась по сторонам, ожидая засады, но чернильные тени не хотели раскрывать своих секретов.

– Да уж, тогда второй глаз был ещё при тебе, и высматривал ты нечестивцев хорошенько. Но вот Минария Обращённая говорит мне, что встреча у нас назначена не для того, чтобы вспоминать старые деньки, – Соркас вновь кивнул чему-то незримому и откинул капюшон: исполосованное шрамами лицо никак не походило на лик доброго паломника.

– Сдаётся мне, в братство Праведных Страданий допускают только самых красивых, – Валеад усмехнулся. Соркас же сплюнул в кружку и прошипел:

– Да уж не просто так братство силентиаров получило своё название, дорогой Валеад. В мире вообще просто так мало что случается. Даже своё прозвище ты заработал не просто так. Левантийская чернь поминает тебя словом до сих пор. Жаль, что не добрым, – хохотнул Соркас.

Валеад же на мгновение отвёл взгляд, будто слова информатора устыдили его. – Впрочем, я в этой вонючей дыре не за тем, чтобы измываться над тобой, хотя, признаюсь, сделал бы это с удовольствием.

– Несомненно, Святоша.

– Но дела первее развлекаловок. Повезло тебе, Валеад, что Тос Винум, когда живёхонек ещё был, отсыпал мне достаточно ведисов, чтобы я помогал ему, а теперь, получается, и тебе. Пташка, что у тебя под бочком, попала в переплёт и лучше бы ей на юга лететь, – Соркас повернулся к Аристее и мерзко улыбнулся, обнажая почерневшие зубы.

Девушка лишь опустила глаза. – Не первую весну я слежу за эклессиарами, но, чтобы за какой-то девчонкой отправляли Безупречного – такое на моей памяти в первый раз. Ты что натворила, кроха? – девушка молчала. Соркас закатил глаза и обратился к Валеаду:

– Так что, да простят меня собравшиеся здесь святые, ни хера я не соврал карлику, когда говорил, что сюда явится сын Скорбящего. Безупречному не нужен отдых, сон или еда.

Он будет идти за вами до самого конца. На твоём месте я бы бросил девчонку. Пускай справляется сама.

Аристея с надеждой посмотрела на учителя. Тот кивнул.

– Я достаточно предательств повидал в Левантии, Святоша. А уж сколько раз меня предавали, я и не вспомню, – вздохнул Валеад. – Девочку я не брошу.

– Ох, слышал я как эта девочка по бедняге карлику прошлась. Молитвы – это денежка. Славно она у тебя щебечет.