Ловушка для тигра

Позже он обязательно найдет способ поговорить с женой.

Два дня прошли спокойно. Максим изучал окрестности, выбирал удобный путь к отступлению. Но выбирать особо было не из чего – сразу за пустым домом на обочине дороги стоял знак границы города. Дальше простирался пустырь, на горизонте маячили верхушки деревьев. И хорошо слышался грохот колес поездов – «железка» проходила километрах в полутора от дома.

– Поздравляю, капитан, ты сегодня прославился, – такими словами встретил Пашка Максима после очередной прогулки.

– В смысле? – не понял Максим.

– В розыск тебя объявили, в федеральный. Только что в новостях сюжет был. Ты же на судебные слушания не явился? Пострадавших показали – орут, визжат, только что не плюются. «Сами найдем», – орут. А мужик какой-то, из ихних, вообще отмочил: «Сбежав, этот человек показал всему миру, что он знает, что виновен»! Нормально, да?! И про вознаграждение что-то вякнул, так, походя.

Максим слушал молча. Первой была мысль о том, видела ли этот сюжет Ленка. А если видела, то что подумала и что попыталась сделать.

Позвонить мужу, конечно. И не дозвонилась. И тут же подумал, что надо уходить – подставлять Пашку и его отца Максим не мог. Но Пашка, помимо многих других своих талантов, умел еще и читать мысли:

– Даже не думай, командир. Тут тебя никто не найдет. По сторонам посмотри – нет никого, только я да папаша мой. От нас точно никто ничего не узнает, а по лесам ты долго не пробегаешь. Зима, между прочим, скоро.

– Ну да, – Максим сделал вид, что согласился с ним, а Пашка продолжал кипятиться:

– Нет, что вообще происходит? Кто в войне победил – мы или они?

– Они, конечно, – не задумываясь, ответил Максим.

Посмотрел на вытаращившего глаза Пашку и продолжил: – Самым явным свидетельством результатов любой войны является поведение населения в тех местах, где она прошла. Если война выиграна, то увеличивается доля представителей победившей стороны – в качестве чиновников, колонистов, экономических мигрантов, старающихся извлечь выгоду из победы соплеменников. Если война проиграна, проигравшие уходят. Как ушли французы из Алжира, как уходят белые из Южной Африки. А там… Да ты и сам все знаешь…

Пашка из слов командира понял в лучшем случае половину, но суть уловил: их продали еще раз. Тогда, бросив в центре бездарно организованной спецоперации, и сейчас. И при малейшем удобном случае сделают это в третий раз и в четвертый…

– Суки, – бессильно выдохнул Пашка, – вот же суки… Ладно, пошли поедим что ли.