Ловушка для тигра

Майор словно очнулся, уставился на непокорного капитана исподлобья и сделал последнюю попытку уговорить строптивца:

– Да ты хоть представляешь, что с тобой будет, если ты не согласишься, дурак? Даже не с тобой – с семьей твоей. Дочери твоей сколько – девять лет, кажется? Ты их видел, тех, родственников? Им ее только покажи да фамилию твою назови – и все. Хорошо, если… – Кадровик попятился, наткнулся задницей на стол, плюхнулся на него, вытаращил глаза.

Максим мгновенно оказался рядом, брезгливо, двумя пальцами взял его за отворот форменной зеленой рубашки и тихо, с расстановкой, произнес:

– Я-то их видел чаще и ближе, чем тебя, сволочь.

В разных видах, живых и не очень. Если хоть одна тварь к моей дочери или жене подойдет, я тебя сам родне тех убитых отдам. Живым и, по возможности, здоровым. Поэтому не пей и поджелудочную свою лечи, чтобы раньше времени не загнуться.

Пальцы левой руки непроизвольно сжались в кулак. От греха подальше пришлось убрать руку за спину, отпустить жертву. Еле живой от страха кадровик зашевелился, попытался сползти со стола, но Максим стоял слишком близко.

Майор затих, смотрел почти жалобно, как пойманный хозяином за поеданием дохлятины пес. Максим направился к дверям, но остановился на полпути.

– Придурок ты, Логинов, какой же ты придурок! – прошипел ему вслед майор.

Максим не стал отвечать, давно пора было прекратить это представление. Сам виноват, сработал глубоко сидящий в сознании постулат: не ждать подлянки от своих, грубо говоря, надеяться, что дерьмо запахнет фиалками.

Уж к тридцати пяти годам мог бы сообразить, что так не бывает и запах у этой субстанции всегда и везде один и тот же, так нет – все ждет чуда. И вот дождался, в очередной раз наступил на милые сердцу грабли. А майор просто так отпускать Максима не желал, жаждал сатисфакции за пережитое унижение.

– Дебил, урод конченый! – уже не сдерживаясь, визжал он. – Тебя по-хорошему просили, по-человечески! Помогли бы, поддержали, а ты все, как муха на стекле, выделываешься! Допрыгаешься когда-нибудь, капитан! И майором ты никогда не будешь!

Максим вернулся к столу, схватил наполовину полный стакан с водкой, выплеснул содержимое в красную от злости рожу кадровика.

Тот немедленно заткнулся, зажмурился нелепо, замотал головой. Максим швырнул посуду на пол.

– Я знаю, – спокойно и вежливо ответил Максим, – даже спорить не буду. Всего вам доброго.

И вышел, наконец, из ненавистного кабинета, быстро прошел по коридору, сбежал вниз по лестнице.