Найти и исполнить

– Я вас не понимаю, – пробормотала она, уставившись на пистолет в руках незнакомца. – Я не знаю никакого Юдина, не понимаю, о ком вы говорите…

Стас шагнул к девице, та отпрянула, но пенек не дал ей отползти далеко, да еще и «шпильки» подвели, скользили по мокрой траве, и девица презабавно барахталась, при этом с самым нелепым выражением лица. Стас подошел, толкнул несильно ладонью, окончательно впечатывая в пенек, поднес пистолет к ее лицу, поддел стволом ТТ за подбородок. Ну и рожа, смотреть тошно – перекошена так, точно Годзиллу увидела, мокрая от дождя и слез, синяя тушь с ресниц стекла на скулы и круглые щеки, в спутанных волосах видны еловые иголки и какая-то сухая трава, длинные ногти обломаны, пухлые некрашеные губы точно судорога свела.

– В общем, так, кукла. Мы тут с тобой, как видишь, одни. Если что – ори не ори, толку не будет. Дружок твой, Юдин, я так понимаю, уже далеко, и на выручку тебе не придет, ибо, культурно выражаясь, твоя судьба ему глубоко безразлична. Как и мне, заметь.

Но если скажешь, где он, я тебя и пальцем не трону. А не захочешь по-хорошему – времени у меня полно, и результат все одно будет, пусть и не скоро. А потом я тебя фрицам отдам, их тут поблизости полно, а скоро будет еще больше, тебе хватит. Думай, дура, время пошло.

А та уже пришла в себя, молчала, вздернув подбородок, но глаза бегали. Шансы свои, понятное дело, она давно взвесила, и поняла, что нету ни одного.

– Он меня убьет, – пробормотала она, глядя на Стаса.

В глазах – ужас и мутная сонная одурь, приходящая на смену шоку: резкой смены декораций девушка не выдержала, от спасителя подобного

окаянства она уж точно не ждала и готовилась свалиться в обморок. Стас, эту возможность предвидя, ТТ от лица красотки убрал, но врезал ей от души по щекам и проговорил грозно:

– Не успеет. Я первый в очереди, можешь не сомневаться. Где Юдин, хорошая моя? Или все ждешь, что он сейчас за тобой на белом коне прискачет и всех ворогов саблей порубает? Самой-то не смешно?

Ей было не смешно.

Девица еле заметно покачала головой, обмякла возле своего пенька, вцепилась в скомканную куртку. Стас решил сменить тактику, поэтому пистолет убрал в кобуру и присел перед девицей на корточки:

– Ну? Чего замолчала? Дальше давай, только не врать мне! – предупредил он, глядя на отекшее, бледное с синими полосами лицо юдинской подружки.

– Он меня убьет, – как во сне повторила та.

– Да ладно тебе, я его сам убью.