Найти и исполнить

Куда бежал, если не секрет? – Кони за спиной Ковригина загоготали.

«Мы созданы, чтобы энергию природных ресурсов обратить во благо человека. Способствовать в регионах деятельности концерна долгосрочному экономическому росту, социальной стабильности, содействовать процветанию и прогрессу, обеспечивать рациональное использование природных ресурсов» – надо же, как в память въелось, теперь ничем не выбить. Да и неудивительно – сколько часов он провел тогда перед ноутбуком, час за часом всматривался в монитор, читал и перечитывал знакомый, осточертевший до точки, до запятой текст с сайта поганого концерна.

«Председатель правления нефтяной компании, и ехал он на служебной машине с включенным проблесковым маячком, ДПС обеспечивала сопровождение спецпроезда» – это все, что удалось вырвать из представителя той самой ДПС, уже позже, много позже тех дней, когда в землю один за другим легли два самых близких человека. Думал, что вылетело все из головы, захлестнуло в дальнейшем водовороте, но нет – подойди, толкни в плечо в любое время дня и ночи, спроси: а в чем, Станислав Андреевич, состоит миссия концерна «ГрандОйл»? Что вам известно о ее истории? О социальной политике? – ответит без запинки. О биографиях господ из правления и говорить нечего: даты, должности от зубов отлетают. Особенно биография этого красавца – высокий, поджарый с благородной седой бородкой и короткими светлыми волосами, зачесанными над загорелым лбом – Юдин Алексей Сергеевич, первый вице-президент по экономике и финансам собственной персоной. Родился, учился, женился – вся информация тщательно выверена, причесана, разложена по полочкам. И фотогалерея наличествует: Юдин в детском доме, Юдин на заводе в окружении улыбчивых рабочих, Юдин и попы, Юдин и жена. Ростом мужу до плеча русоволосая особа с пухлыми щеками представала всегда в одной ипостаси: на голове скромный платочек, одета во все длинное и прямое скучных цветов, стоит, глазки закатив, в одной руке свечка, другая занесена для крестного знамения. Юдин не отстает, свечку держит двумя пальцами, смотрит на огонь, другой рукой трет глаза, словно слезы утирает, от умиления, не иначе. Для него в тот день менты дорогу и перекрыли, и ждали еще минут сорок, пока эта тварь мимо проследовать соизволит. Все ждали, да вот Лешкино время в той пробке истекло…

– Да ты и так все про меня знаешь. Сам придумай что-нибудь, – предложил полкашу Стас. Пауза не затянулась, охранник у дверей присвистнул, второй ограничился коротким покашливанием.