Помощь деньгами и кровью

Это не Светка вещи собирала, а кто-то другой копался в шкафах, искал тайник с деньгами. Но куда она пропала? И где Машка?

Илья выскочил в кухню, огляделся. Тут порядок, если не считать немытой посуды в мойке и остатков завтрака на столе. Масло растеклось по тарелке, недоеденное печенье валялось на скатерти, молоко в яркой, со смешными рожицами детской кружке, покрылось пленкой. Илья вернулся к комнату, осмотрелся еще раз, потом прошел во вторую. Постоял среди бардака, наливаясь злостью на себя, на свое бессилие – он реально растерялся.

Первую же мысль звонить в полицию отверг сразу: что он им предъявит? Разгром в квартире, остатки еды? Смешно, его пошлют куда подальше. И что прикажете, вот так столбом стоять? Валерке позвонить, может, он что дельное подскажет. Если ответит, конечно.

Напряжение и отчаяние росло, Илья снова взял Светкин мобильник, проверил вызовы. Нашел только свои среди пропущенных, вчерашние и несколько сегодняшних, других звонков не было. Бросил трубку на диван, пересек коридор, потом обратно, затормозил у двери в ванную, распахнул настежь.

Машка сидела спиной к стене и точно спала, прижавшись щекой к стенке шкафчика. Ну в точности как кукла, с косичками, с голубыми бантами, в синем платье с вышивкой и кружевами, будто на праздник собралась. Хотя да, у них в детском саду что-то такое намечалось, Светка говорила пару дней назад…

– Машка! – Илья кинулся к дочке, схватил за руки, потянул на себя. И оторопел, чувство такое, точно две сосульки в пальцах сжал. Машка безвольно дернулась, повалилась вперед, и при это не проснулась, не открыла глаза.

– Машка, ты чего? Ну-ка посмотри на меня! – Илья грохнулся на колени, подхватил дочку за плечи, легонько встряхнул. Машка жутковато шевельнулась, точно ее за веревочки дернули, и не ответила.

– Машка! – Илья обхватил ей затылок, поднял голову. Да так и застыл: ладонь покрылась чем-то липким, какой-то жирной маслянистой дрянью, душной и сладковатой. Илья убрал руку и уставился на собственную ладонь – та была в крови, густой и темной, так бывает, когда рана начинает подсыхать.

«Что за…» – он заглянул Машке за спину и прикусил губу, чтоб не заорать: затылок девочки превратился в кровавую кашицу, она покрывала волосы, воротник и спинку платья, на плитке висели тяжелые бурые сгустки. Машка вздрогнула, потом еще раз, Илья подхватил ее на руки, вынес в комнату и положил на диван. Девочка так и не открыла глаза, голова ее повернулась набок, на подушке появились темные пятна.