Прыжок тигра

Из него Римма Михайловна извлекла что-то темное и плоское – то ли открытку, то ли кусок плотной бумаги.

– Это я, – она подала находку Максиму. В руках у него оказался профсоюзный билет с фотографией владелицы. Максим развернул документ – да, все верно, это она, только моложе на сорок лет. «Профсоюз рабочих машиностроения» – разобрал Максим мелкие буквы, написанные неровным угловатым почерком.

– Профсоюзы – школа коммунизма, – вслух прочитал он лозунг на соседней страничке и вернул документ Римме Михайловне.

Вопросов у него больше не было, такие нычки быстро найдет только тот, кто их сам когда-то делал. Но бабка не унималась, совала Максиму еще одну бумагу, извлеченную откуда-то из-под платка. Только сейчас Максим заметил, что халат на женщине перехвачен поясом, и к нему крепится небольшая сумка, что-то вроде барсетки.

– Я понял, понял, – попытался отмахнуться Максим от пропахшего лекарствами документа, но старуха настаивала. Это оказалась старая, еще прошлогодняя медицинская справка-заключение о том, что ее предъявитель никакими особо опасными инфекционными болезнями не страдает.

В профсоюзном билете и на справке значились одинаковые фамилия, имя и отчество. Бабка успокоилась, уселась на край кровати. В комнате летала потревоженная пыль, пахло старой бумагой и какой-то кислятиной. Максим чихнул несколько раз, отошел подальше от вскрытого склепа и прикрыл за собой дверь.

– Спокойной ночи, – донеслось до него из комнаты.

– И вам того же, – он вернулся в комнату, улегся на диван.

За стеной было тихо, в подъезде и на улице тоже. Сколько сейчас времени, интересно? Да какая разница – сколько, не на работу же с утра вставать. Максим закрыл глаза, сразу отключился и, как младенец, проспал крепким здоровым сном почти до полудня. А, проснувшись, долго лежал и смотрел в потолок, прислушивался к звукам, доносившимся из-за плотно закрытой двери. Старуха шмыгала то в кухню, то в ванную, и, как застигнутая врасплох мышь, бежала обратно в свою норку. Днем Максим все же столкнулся с ней в коридоре. Она рассмотрела при свете дня внешность своего «квартиранта», прошелестела что-то вроде приветствия и быстренько убралась на свою территорию. «Поесть бы чего» – Максим открыл холодильник, посмотрел на пустые полки и захлопнул дверцу. В доме, кроме запасов быстрорастворимой лапши и чая, нет ничего. От китайской дряни уже тошнит, придется идти в нормальный магазин. Максим оделся поосновательнее, зашнуровал кроссовки, прошелся по коридору.