Прыжок тигра

«Батюшка», как конь, мотал давно немытыми, собранными в тощий пучок на затылке волосами и оказался жутко общительным. За три минуты разговора он успел поведать Максиму о своей нелегкой доле сборщика подаяний. Максим молча слушал, жевал и кивал в ответ, делая вид, что ему интересно. Но в тот момент, когда «батюшка» потянулся к своему стоящему рядом на полу ящику для подаяний и попросил «пожертвовать, сколько можете», терпение Максима лопнуло.

– Бог подаст. А работать, что, брюховные центры тебе не позволяют? Или выдали кадило – и крутись, как хочешь?

Попик захлопал глазами и поставил ящик на тарелку перед собой.

Внутри деревянной, похожей на гроб коробки жалобно зазвенели, перекатываясь, монеты.

Максим поднялся из-за стола и мимо притихших «матрешек», обсуждавших, где бы срочно найти недостающую сумму, вышел из столовки. «Воистину, пастыри и овцы вместе заблудились. Совсем попы обалдели, именем Божьим народ грабят. А он за это херачит по всем подряд из своего гранатомета. Нет, чтобы точечно из СВД по мудакам» – злость требовала выхода.

Максим почти бежал к воротам и уже собрался, пригнувшись, проскочить под шлагбаумом, как полосатая жердь сама поползла вверх. А из-за спины донеслась музыка – бьющий по ушам рваный дискотечный ритм из автомобильного сабвуфера.

– Отойди, куда лезешь! – проорал Максиму охранник, одновременно показывая куда-то в бок. Максим на вопли стражника внимания не обратил, рванул вперед и вовремя успел убраться с дороги. Через КПП проехал серебристый блестящий кроссовер.

В открытое окно Максим рассмотрел водителя – молодого человека лет двадцати пяти с плотными складками жира на затылке. Юноша небрежно вырулил на дорогу, дал по газам и унесся вместе со своей уродской музыкой. «Это что, тоже паломник? Тогда я – солист балетной труппы Большого театра». Максим вспомнил, что вчера поздно вечером на этом самом месте он выходил из такси, расплачивался с водителем. «А ты чего один-то?» – спросил его водила еще на вокзале, и вопрос тогда показался странным. Сейчас же все вставало на свои места, собиралось, как головоломка. Осталось кое-что еще, самая малость.

– Вот же сволочь! – с чувством произнес Максим, и охранник покосился в его сторону. Но ничего не сказал, заворочался на стуле и уткнулся в книжку. Максим одним прыжком перемахнул через шлагбаум и рванул к серому корпусу богоугодного заведения. Злость перешла в кураж, подстегивала, гнала вперед. Но уже у клумбы Максим замедлил шаг, остановился у одной из лавочек.