Высшая несправедливость

Только-только квартиру купил без ипотеки, и денег осталось в обрез.

– Нафиг тебе этот Мулен-руж, – пробормотал он, – одни понты.

– У меня для них роста не хватает, – мигом откликнулась Ира, – и акробатика слабовата. Да и не нужен он мне, я бы вернулась после учебы, и сама могла тут учить других, у кого способности, задатки и желание есть. Я же не собираюсь там оставаться! Но время-то идет, мне практика нужна на другом уровне, понимаешь?

Денис все понимал, но слабо представлял, кому бы в их городишке могли пригодиться танцы на этаком продвинутом уровне, но с другой стороны до Москвы от них был час езды.

Так что Ира лукавит насчет вернуться, но всегда можно договориться при взаимном стремлении к этому самому согласию. А оно, согласие это, как возникло между ними полтора года назад, так до сей поры никуда не делось, и причин для этого и на горизонте не видно. Ни одной, кроме этой злосчастной школы.

– Весной, – он поймал в зеркале Ирин взгляд, – вот зуб даю.

Костя не первый раз сегодня намекнул на скорое подписание некоего сказочного по условиям контракта, по исполнению коего всем причастным будет очень хорошо, как в моральном, так и в финансовом смысле.

Тогда и своем деле подумать можно, а Ира пусть учится хоть круассаны в Париже печь в свое удовольствие. Во-первых, она не из тех, кто будет у окошка мужа с работы поджидать, а во-вторых, в европах толерастия и мужики там больше друг другом интересуются, во всех смыслах этого слова.

– Весной поедешь в свою Италию, гадом буду.

– Ну что за лексикон у тебя, – поморщилась Ира, – где только нахватался.

– Весной, – Денис открыл дверцу, вдохнул сырой снежный воздух. – Штамп в паспорте поставим и поедешь. Или с моей фамилией, или никак. Думай, я покурю пока.

Обернулся, подмигнул оторопевшей Ире и выбрался на дорогу, пошел вдоль вереницы машин. Не думал, что вот так, в пробке, предложение делать придется, по-другому себе представлял, но как получилось. Курить он не собирался, бросил давно это баловство, запахнул куртку поплотнее и двинул прямиком к полицейской машине, перегородившей сразу две полосы: посмотреть, что происходит и заодно узнать, когда проезд откроют.

Сине-белая «лада» вылезла носом на встречку, всполохи «люстры» красиво подсвечивали снежную муть. На обочине рядом с автобусной остановкой собралась небольшая толпа, в основном старики и пара особей непонятного возраста и пола в черных куртках и трениках.