Высшая несправедливость

Денис улыбнулся, Машка затянулась, выдохнула дым и стряхнула пепел в банку, встряхнула ее. Внутри забулькало.

– А кто ее замочил? – деловито поинтересовалась Машка, – нам сказали, что машина сбила…

Из недр квартиры донесся вой, потом ругань, потом что-то упало. В коридоре загрохотало, дверь распахнулась, сворка ударилась о стенку. В кухню ввалился пузатый карлик, растопырился в дверном проеме: ноги не держали, и он упирался руками в стенки.

– Не кури, дура! – крикнул он, – ты мне внука должна родить, чтоб пацан здоровым рос! А ну дай сюда!

Его мотнуло к столу, Машка с сигаретой в зубах ловко всучила папаше недопитый пузырь и вытолкнула карлика в коридор, грохнула дверью.

– Наташку с работы уволили на прошлой неделе, она прям во время смены напилась, – услышал Денис. – кодировка слетела, наверное. Ну ее и выперли, а зарплату дали, как положено. Ну и началось, три дня остановиться не могли. А сегодня Наташка с матерью поругалась и погулять пошла.

Она уже все просекла и скалилась отвратно, Денис старался на нее не смотреть. Собрался с духом, и проговорил, разглядывая магнитики на холодильнике:

– Мы понимаем вашу боль от утраты близкого человека, и готовы компенсировать вашу потерю…

– Сколько? – перебила его Машка. – Сколько дашь, чтоб мы к вам претензий не имели?

Стало полегче: эта дрянь сразу перешла к делу, разговор не затянется. Денис назвал сумму, Машка поморщилась, положила ладонь на выпиравший горой живот.

– Не, это мало. Мне рожать скоро, ребенку столько всего надо купить. И оставаться тут я не собираюсь, закончу курсы маникюра и поеду в Москву деньги зарабатывать. Я слышала, там за день можно двадцать штук легко сделать. У моего ребенка должно быть все самое лучшее!

И назвала сумму почти в два раза больше той, что предлагал Денис. А он реально не знал, что делать: торговаться, уступать или уйти, бросив эту затею. Растерялся, но виду старался не показывать. Прикинул, что потянет, без копейки реально останется, но потянет, сейчас главное Пашку выручить, а деньги – дело наживное.

– Тебе лет сколько? – Денис оглядел Машку с ног до головы. Та вытащила очередную сигарету, закурила, выпустила дым в потолок.

– Восемнадцать недавно исполнилось, – выдала она, – я совершеннолетняя и дееспособная, не боись. Не привлекалась, не судима, на учете в дурке не состою. Гони денежки, и все сделаю, как надо, мать с папаней ничего и не узнают.