Цифровой призрак 2. Доппельгангер

Нашла айпишник, пробила адрес, он оказался липой – дом престарелых в штате Вайоминг. И я знаю Юрку. Он за границей ни разу не был. Да что там… Он за пределы Питера даже не выезжал! Сам рассказывал, самая дальняя точка от дома – какой-то санаторий в Ленобласти.

– Не аргумент, – усмехнулся я. – Может, он купил билет, долетел и сидит теперь там себе, играет с пенсионерами в скраббл.

Она проигнорировала шутку, будто не услышала или просто не захотела до нее снисходить.

– Выследить было нелегко, он защитился, – увлеченно продолжила Вероника, сжимая в руках мой бумажник, который я пока не решался у нее отобрать, чтобы не сбить настрой.

 – Но потом, вспомнила, он присылал мне фотку, которую просил удалить, а я не смогла – он там маленький-маленький. Еще в детском саду. В костюме зайца, с пакетом конфет. Ты б его видел, – она расплылась в улыбке, а я поймал момент, что бы аккуратно выхватить свои вещички из ее цепких лапок. – Никак не могла удалить ее! Такая прелесть же! К тому же она же детская, его там и не узнать совсем. Но на ней остался след. Цифровой. И знакомые компьютерщики его пробили. Так я узнала, что квартира, в которой он жил – сгорела. Владелец исчез, и я почти отчаялась, решив, что след его теперь навсегда для меня потерян. Но потом вспомнила о тебе…

Она выдохнула, будто запал наконец иссяк, и говорить что-то еще больше не было сил.

– А на меня-то ты как вышла? – спросил, удивленный тем фактом, что Юркина мифическая Ника – это Вероника, хозяйка бара, обчистившая мои карманы.

– Это было еще сложнее, чем найти настоящий Юркин адрес, но у меня есть связи, и я упорная.

«И немного упоротая», – подумал, но вслух не сказал, а она продолжила:

– Но может быть, мы вернемся в зал, пока сюда кто-нибудь не вломился и не увидел, что ты сотворил с дверью? И я расскажу все, попивая пиво. Ты же теперь знаешь, что я не опасна, и у нас одна цель – найти Юрку.

– Хорошо, но при условии, что ты больше не будешь ничего у меня тырить. И не будешь мне врать.

Это я отличу, я еще и не такое умею.

– Не буду! – она подняла руку, словно приносила клятву. – Тем более, там что-то и музыка стихла уже, как бы нас тут не застукали. Я же действительно владею баром, и меня многие в городе знают. Не хочу, чтобы поползли сплетни, что зажимаюсь по туалетам непонятно с кем. – И тут же добавила: – Без обид…

Но я уже почти не слушал, я прислушивался…

«Музыка стихла…» – сказала она, и это как молотом по башке ударило.