Иммигрантский Дневник

Если ему повезет, то кинет на лед и, кривляясь, расскажет о мюнхенских зимах, когда температура падает на двадцать градусов ниже нуля.

Но ангелы, которые смотрят сверху и видят своих героев, дали мне шанс не сдохнуть. Я снова молюсь на вас, ангелы, за то, что было послано мне – за громкую русскую матершину в подземном переходе, доносившуюся из-за угла.

Везет туристам! Везет всем тем, кто наслаждается кофе в кафешке за стеклом. Везет безработным, сидящим в теплой квартире. Везет наивной девушке, которую кавалер галантно угощает вином.

Но я пью не за вас! Я предлагаю выпить за всех тех, кто без зонтика попал под холодный дождь. За потерявших кошелек в чужом городе. За забывших пальто. За опоздавших на важную встречу!

Умники учили меня, что вокруг лишь материальная суть – так называемая «нормальность». Их слова звучали авторитетно. Все без исключения – это скучные люди, которым не суждено взять в руки монетку и, подкинув ее, ждать, как она делает выбор.

У нее три стороны! – орел, решка, но, возможно, она встанет на ребро. Потому что существует грань между наивной магией невозможного и спесивой банальностью вокруг. Эта грань всегда выпадает тому, кто, кутаясь от ураганного ветра, находит приют, потому что искал его.

Удача неизбежна, если искренне хотеть и цепляться за последнюю соломинку.

Выпьем за тех, кто кидает монету и дает ей встать ребром, превращая «нормальность» в ничего не значащую демагогию.

Потому что умники не лучше сибирских шаманов, а их речи значат не больше, чем гороскоп на неделю из бульварной газеты.

2

Шум исходил от двух молодых парней и коренастого мужика. Парни вполне могли сойти за московских пацанов, а коренастый мужик, покачиваясь, стоял на ногах – от него пахло спиртным.

– Вы русские? – спросил я парней, внушавших мне больше уважения. Они удивленно переглянулись и, отпрянув, дали понять, что не поняли моего вопроса.

С ними все стало ясно – немцы.

– Ты русский? – я развернулся к мужику, который по-бараньи исподлобья глядел на меня. – Нэт! Азэрбайджанэц!

Мужик не выглядел бандитом. Он пересиливал икоту и ругался, но на его лице застыло выражение интереса, и он явно радовался, что теперь нашелся собутыльник.

Нынче уже давно никого не удивляет русская речь в любых закоулках планеты. Но тогда услышать русский язык считалось редчайшим случаем.