Курганник

Вытянув шею, гусь тихо подкрался к чужаку и яростно вцепился в штанину, принявшись трепать ее, как бобик тряпку. Не раздумывая, Виктор замахнулся туфлями, но коварная птица быстро вжала шею и попятилась.

– Ага! – торжествовал Ковалев, наступая на Колдяка. – Попался, каналья!

В конце концов гусь сдался, раскрыв крылья, отбежал к своей семье. Несмотря на поражение, он трубил победную, подняв клюв к небу, и семья ответила хвалебным гоготом, одобрительным киванием.

Пока Виктор купался и воевал с гордой птицей, Лиза собрала на стол.

Спиридоныч уже успел причаститься из небольшой чекушечки, стоящей среди мисок с салатами и двумя чистыми супниками. Запах бульона, свеженарезанной зелени отозвался в животе гостя утробным урчанием. А еще на кухне пахло сухими травами, висящими на окне, на старом буфете, и самогоном. Ковалев не удержался, чихнул.

– Будьте здоровы, Виктор… м-м-м…

– Сергеевич, – снова подсказал старику Ковалев.

– Во-во! – обрадовался захмелевший Спиридоныч и предложил, наливая из бутылочки: – Давайте, ребятки, за знакомство.

Виктор хотел было возразить: сколько можно знакомиться, однако рассудил, что с такой красивой хозяйкой грех не выпить. Пусть пока не на брудершафт.

После глотка наливочки, пахнущей малиной и смородиной, гость принялся с аппетитом поглощать еду.

– Хочу спросить, – обратился он к хозяйке, когда почувствовал сытость. – А до Макара долго ехать? Далеко?

Лиза ничего не ела: для завтрака поздно, для обеда не время.

Она пила наливочку мелкими глотками, заедая ломтиками яблочка белый налив.

На вопрос гостя она пожала плечиком:

– Километра три.

На мгновение Виктор представил, как нежна загорелая девичья кожа, когда прикасаешься к ней губами. Как он целует трепещущую жилку на нежной шейке. Левую щеку щекочут душистые пряди, а под ладонью…

– К-хем… – откашлялся Ковалев, восстанавливая дыхание. – Неплохо было бы глянуть, чем Зот… то есть Макар занимается.

– Да чё там смотреть, – махнул рукой Спиридоныч.

 – Кузнец ен обнакновенный. Куеть да гнеть железяки.

– Вот и поглядеть бы.

Возница тяжело вздохнул: ему никак не хотелось подниматься из-за стола и ехать куда-то за три версты в такую жару.

– Давай, Спиридоныч. Поехали. – Виктора и самого начинало размаривать. Если сейчас не встать, то через еще одну стопку и вовсе не подняться.

– Ну, поехали, поехали, – пробурчал старик, напяливая кепочку. – Вот тить нету к старости покою.