Курганник

 – Только зубы не растеряй!

На веранде в обществе друга и его любимой девушки Виктор по-настоящему понял смысл слов «согреться душой». Привыкший быстро глотать обеды в кафе и ресторанах, Ковалев взялся за еду с привычным рвением. Отбивные под плавленым сыром дразнили нос и желудок, салаты дышали зеленью.

– А картошечки пожарить можно? – спросил он Лизу во время приготовления ужина.

Девушка внимательно посмотрела на гостя, удивленная странным пожеланием. Зотов рассмеялся:

– Да, зема! Придавил тебя стольный град Симферополь! А помнишь, как мы на камбузе втихаря картофан жарили?

Виктор пошел в отказ:

– Нет, если какие-то затруднения…

Кузнец чуть не лопнул от смеха:

– Затруднения? Ха-ха! Не боись, Кова, у нас даже молодая картошечка есть.

Сейчас Лизавета мяско запечет и в противень меленькую картошечку целой положит, а потом в духовку – пщ-щ-щ!

Гость громко сглотнул.

– Во! – Зотов оттопырил большой палец. – Во будет!

Картошка действительно удалась на «Во!». Ковалев мурчал от удовольствия, позабыв о присутствующих дамах.

– Не-тара-пися, – приостановил его Макар, наливая в хрустальные стопочки рубиновую жидкость. – Никто отбивные не съест. Кроме меня, конечно.

Зотов улыбнулся:

– Ну, давай.

– За тех, кто в море!

Во рту Виктора разлилась малиновая вкуснота, язык щипнуло кислинкой. Гость восторженно уставился на пустой стаканчик, потом на бутылку с настойкой.

– Это вино?

– Та какое вино! – отмахнулся Зотов. – Какое вино в нашей Оторвановке? Чистый самогон.

– Макар делает из местного пойла прекрасные настойки и наливки. – Лиза коснулась пальчиками руки кузнеца.

Виктор позавидовал другу, когда увидел, с какой нежностью девушка смотрит на Зота.

Ковалев решил блеснуть красноречием:

– Как человек, кое-что понимающий в выпивке, – он ничего не понимал в ней, но статус столичного гостя обязывал, – скажу так: питье сделано с любовью. Какая классная штука! Можно создавать торговую марку.

Макар хохотнул, а Ковалева охватил приступ черной зависти, подогретый алкоголем.

Лиза прислонилась к Зоту, едва не касаясь пушистыми ресницами его загорелой щеки. И что в нем привлекательного? Нос картошкой слегка облупился на солнце, брови выгорели. Полные губы? Длинные белые ресницы? Пожалуй, в сочетании с карими глазами они нравятся женщинам. Но рядом с аристократическим профилем Виктора Макар выглядел простовато. Деревенщина, одним словом. И все же Ковалев никогда бы не рискнул встать на пути Зота.