100 великих приключений

Никогда ни до Буркхардта, ни после него Европа не получала столь подробных сведений о священной земле ислама.

24 июня 1815 г. путешественник вернулся в Каир. Трудности, лишения, болезни подорвали его здоровье, опустошили физически и духовно. «Я перевидал много всякой всячины, узнал разных людей, но я постарел так, что мои здешние знакомые и даже зеркала считают, будто мое загорелое и исхудавшее лицо и густая борода принадлежат сорокалетнему, а вовсе не тридцатилетнему человеку», – писал Буркхардт сестре. А в апреле 1816 г.

он снова отправляется в путь – на этот раз в пески Синайского полуострова, к племенам бедуинов.

Для европейцев той поры образ бедуина олицетворял собой жестокую, разрушительную силу. Говорили, что бедуин в любую минуту готов ограбить и даже лишить жизни. Но Буркхардт в своих странствиях по Сирии и Аравии не раз находил приют в бедуинских шатрах. Он быстро сумел приспособиться к жизни бедуинов, разве только грабить с ними не ходил. Он уже знал, с кем и о чем разговаривать, соблюдал все обряды и ритуалы, связанные с повседневной жизнью бедуинов.

Эти люди – прежде всего пастухи. У богатых племен на пастбище пасется до двухсот верблюдов. У самых бедных их вовсе нет. Однако бедные и богатые одеваются и питаются одинаково. Грабеж – также одна из основ бедуинской жизни. Угон скота у соседнего племени – это геройство, доблесть, занятие, достойное настоящего мужчины. Без разбоя бедуины не существуют. У случайного встречного они отнимают одежду, табак, оружие – это Буркхардт не раз испытал на себе. Но бедуин никогда не поднимет руки на человека, это вопрос чести. Единственная причина намеренного убийства – кровная месть.

Буркхардт вернулся в Каир в июне 1816 г. Ему предстояло перенести на бумагу все, чему он был свидетелем. Он подробно описал бедуинов Аравии, их жилье, занятия, привычки, одежду, оружие. В Европе Буркхардт уже превратился в человека-легенду: одни расточали ему льстивые похвалы, другие рисовали страшные картины того, как бедуины держали его в плену, грабили, едва не казнили… «Ты думаешь, я очень изменился, – пишет Буркхардт матери.

 – У меня только кожа потемнела, появились морщины да борода стала длиннее. Но я надеюсь, что когда сбрею бороду и сниму турецкий наряд, то буду выглядеть еще весьма презентабельно».

Прежде чем расстаться с восточным нарядом, ему предстояло путешествие на юг, в глубь Сахары, к Нигеру и Тимбукту. Однако оно задерживалось из-за отсутствия попутного каравана. В октябре 1817 г.