Право на жизнь

 – И дверь не закрыли, чтобы убегать легче было? – хмыкнул он, оглядываясь.

Виктор попал в узкий коридор, заставленный высокими шкафами для одежды. Впереди он раздваивался. Приблизившись, мальчик услышал шорохи с правой стороны и повернул туда. Это была небольшая комната. Из нее вели ещё две двери. Одну сейчас и пытался вскрыть непрошенный гость. Второй осматривал комнату.

– Леший, может просто её выбить? – предложил, подходя подельник.

– Нет, шум будет, соседи всполошатся, я сейчас, – замок крякнул и поддался.

 – Готова, дочь попова, – ощерился Леший, – тащи дьякову, – он распахнул дверь и улёгся на пороге, Штырь, сунувшись следом, упал сверху.

– Отдохните, ребятки, от делов своих неправедных, – Виктор огляделся. Где-то негромко бормотало радио:

Ой, Вань, опухла голова уже от изобилия диет,

вокруг такие предложения, что пропадает аппетит.

А ты Иван, всё ешь, что зря, и не толстеешь ни фига.

Или еда тебе не впрок, или сидит в тебе порок?

Ты, Зин, Природу, позабыла уж, за модой гонишься порой.

Рекламой голову забила всю, отсюда твой и геморрой.

А ты с водою подружись и кашу ешь, ведь в каше жизнь!

Но ты всё, Зина, бутерброд и кофе литрами – всё в рот!

Но это, Зина, не еда, тебя и прёт от ней всегда!

Ой, Вань, водица-то не вкусная, что толку пить её всегда?

Вот чай иль кофе, если сладкие, от них балдею я тогда!

И кашу, Вань, я не люблю, я ж не в деревне всё ж живу,

я городская, Вань, теперь, мне в магазин сходить не лень,

а там такая вкуснотень, ты мне поверь!!!

Ты, Зин, совсем с катушек съехала, забыла жизненный Закон,

С тарелкой пищи, что ты съела, ты получаешь легион:

бактерий разных и микробов, из пищи делающих образ,

не только тела и фигуры, но чтоб была ещё не дура!

Ты что, не веришь, Зина, мне, спроси учёных из РАМН/е/!

Ой, Вань, какой-то ты загадочный, всё мне намёки говоришь,

сам не толстеешь и не кашляешь, хоть на диетах не сидишь.

А ты бы взял меня, Иван, и показал, где мой изъян.

Да разложил бы мне весь план. Эх ты, Иван!

Ты, Зин, совсем уже испорчена, с Природой влом тебе дружить.

Главу рекламой заморочила, без майонеза и не жизнь.